Когда я только начала вести блог — очень много писала про отделение от родителей. Очень жестко поддерживала увеличение дистанции любой ценой. Рассказывала, что всегда можно снять квартиру и съехать, найти работу или подработку в интернете и перестать зависеть и т.д.

Я и сейчас считаю это важным.
Но это только первый этап сепарации.

Когда я уже сильно отделилась от мамы и давно была независима — возмущалась текущими конфликтами. То есть детское было прожито и отпущено, но вот прямо сейчас звонишь маме и получаешь удар под дых. И опять теряешь себя, опять надо дистанцироваться и восстанавливаться. Все же я еще ждала одобрения, еще боялась обесценивания, хотела быть для нее хорошей дочерью.

❗Это следующий этап взросления.

Когда ты уже отдельно, но место отделения еще сильно болит. Так же бывает после расставаний с партнерами, смерти близких и даже, когда дети от нас уезжают, отделяются. При любой сепарации есть этап: когда ты погружаешься в свою жизнь — тебе хорошо, но, как только возвращаешься к прежним отношениям, сразу все меняется.

В идеальном подростковом отделении так и происходит. Юный человек тусуется, влюбляется, живет в другом городе (в ВУЗе). Он как бы набирается опыта и расширяет свою картину мира. А потом возвращается домой, чтобы сверить ориентиры и получить поддержку и опору. Или получить какой-то негатив, от которого он оттолкнется, чтобы строить свою жизнь дальше и доказывать, что он отлично справится по-своему. Иногда возможность оттолкнуться от мнения родителей — тоже отличная опора. В этот период важна дистанция. А потом, когда набрался сил, важно иногда возвращаться и обозначать родителям свои границы.

— «Мама, это моя партнерша. О ней нельзя говорить плохо. Ее нельзя никак оценивать».
— «Мама, я теперь так выгляжу. Нельзя говорить мне слово «патлы», «мужланка» и прочее. Я так живу. Смирись и постарайся общаться со мной по сути, а не переделывать меня. Я тоже не буду говорить, как жить тебе».
— «Мама, это мои дети. Их нельзя кормить шоколадом и красным мясом. А также нельзя стыдить. Постарайся, пожалуйста, выучить мои правила общения с моими детьми».

❗Этот этап выстраивания границ может длиться десятилетиями. Я серьезно!

Здесь важно и нам самим перестать ожидать от родителей того, что они дать не могут, и начать ценить то, что дают. Важно утвердиться в своей взрослой роли, научиться не терять себя в присутствии родителей.

Если мы начали сепарироваться в подростковом возрасте, как раз к тому моменту, когда родителям понадобится помощь в старости, границы могут уже быть отлично выстроены. Но это в более менее неплохом варианте. Если границы выстроены хотя бы за 20-30 лет — это уже успех!

Но бывает гораздо хуже — если родители заболели и нуждаются в уходе раньше, когда вам как раз нужна максимальная дистанция. Или, если сепарация началась поздно, родители уже пожилые, вам нужна дистанция, но и нужно о них как-то заботиться. Отдельная боль, когда родители психически больны и уже невозможно нормально поговорить.

❗Но есть и хорошая новость. В большей степени мы сепарируемся не от реальных родителей, а от их образов, которые живут в нашей голове. Если в терапии как следует прожить крушение образа «всемогущего родителя», как следует отгоревать, что он уже никогда не сможет дать то, что нам было так важно. То с живой мамой и папой можно очень тепло пообщаться, даже если они по-прежнему в чем-то до сих пор токсичны. А с мертвыми можно пообщаться виртуально — поговорить в воображении или написать письмо.

Да, есть исключения. Я ни в коем случае не хочу сказать, что те, кто дистанцируются, не хотят и не могут приближаться, в чем-то неправы. Иногда для сближения нужна дистанция на много-много лет. Иногда родители делали такое, что невозможно никак принять и простить. Но, в идеале, нам самим для душевного спокойствия хорошо бы прожить и принять все свои противоречивые эмоции к тем, кто делал нам очень плохо и при этом родил и вырастил. Здесь имею ввиду случаи реального тяжелого насилия и истязания. В большинстве семей все же такого не было.

Есть и обратная ситуация.