‎
‎Послушник устраивается сзади Накахары, обхватывая его ягодицы двумя руками и разводя их в сторону. Первый толчок выходит плавным, но потом сразу темп становится резким. Стоны снова полились рекой по нефу, только теперь намного громче и рванее. Фёдор обвивает талию юноши, целует его в плечи, проводит языком по застывшему воску. Как же ахуенно слышать, как твой партнёр издаёт такие прекрасные звуки. Из-за тебя. Из-за того, что именно ты вбиваешься в его тело с всей мощи. И ему это нравится. Нравится до потери сознания.
‎
‎Тонкие пальцы снова берут свечу. Достоевский пользуется анемией так, как хочется. Хоть где-то она пригодилась. Поэтому снова ласкает спину Чуи, его ягодицы, слегка сжимает шею. Он видит, что тому холодно. А потом кожу опаляет горячий воск, заставляя прогнуться в спине до хруста. Прекрасное зрелище, особенно когда это позволяет войти глубже внутрь.
‎
‎Головка попадает точно в простату, узел внизу живота становится невыносимым. Накахара кончает первым, изливаясь прямо на скамью. Его колени дрожат, уже немного стёртые о дерево, тело обмякает. Но Фёдор продолжает двигаться, продолжает из всех сил вбиваться, с ухмылкой хватая огненные локоны и натягивая их на руку. Как же это хорошо...
‎
‎...
‎
‎- Вы сказали я могу загладить вину, и? Так и будете в облаках витать?- недовольно шипит Чуя, сложив руки на груди. Достоевский стыдливо отводит взгляд от стройных ног парня, переводя его на разбитое окно.
‎- Я попрошу у батюшки, чтобы вы искупили свой грех помощью церкви. Поможете нам немного здесь. Как послушник.- монотонным голосом отвечает он. Мда, горячие фантазии о том, как он трахает этого парня, сейчас неуместны точно.
‎- Серьёзно? Я не же не специально вам в окно камень кинул! Пусть придурок Дазай отрабатывает вместо меня, это он меня вынудил!
‎- Ничем не могу помочь. Я вижу здесь только вас. Последуйте за мной и помните, что гнев один из смертных грехов.

#Нц
#Достохары ⊰─══━─══─┛