О демографических загогулинах и связи многодетности и религиозности. Вчера в нашей Школе Русской Философии был семинар с дьяконом Николаем Антоновым, кандидатом теологии и директором по стратегическому развитию Свято-Тихоновского Православного университета. Должны были говорить о современном богословии, о роли религиозного сознания в научной картине мира и тд. И говорили. Но в результате вышли и на демографический вопрос. Куда же без него?

Есть сейчас такое устойчивое мнение, что единственно действительно работающий фактор, оказывающий эффект на рождаемость, это уровень религиозности общества. Мол, посмотрите, например, на Узбекистан или Таджикистан. Но что такое уровень религиозности? Если исходить из социологических опросов, то в России в этим все вполне хорошо. В начале 90-х к православных себя относили около 30%, а сейчас более 80. А с рождаемостью сами знаете как. Ну, то есть России в последние годы наблюдается парадокс: религиозность населения растёт, но рождаемость падает.

И при этом исследования Свято-Тихоновского Православного университета показали, что в православных школах, где высока концентрация детей из многодетных семей, есть большое количество мужчин-преподавателей и высокий уровень образования, выпускники чаще создают многодетные семьи по сравнению с их родителями. Например, в одной из крупных московских православных школ 82% (!) выпускников стали многодетными.

Исследование «Orthodox Monitor» показало, что среди православных респондентов, которые причащаются один раз в месяц или чаще, 16% имеют трёхдетную семью. При этом среди людей, которых можно отнести к «ядру общины» (по показателям самоидентификации и включённость в социальную жизнь прихода), этот показатель увеличивается до четверти опрошенных — 24%

При этом в возрастной группе 35–44 года в «ядре общины» наиболее высок процент многодетных семей — 40% имеют трёх и более детей, а средняя численность детей составляет 2,29 ребёнка на человека.

Наша работа в Пинежском районе, о которой рассказывали, говорит о том, что традиция многодетности может быть и не связана с приходской жизнью. Но, в то же время, имеет схожую природу естественного разрастания из общинного ядра. В небольшом Пинежском районе (17 тыс. человек) в 1980-х и 1990-х и 2000-х мы видели все те же тенденции, которые наблюдались везде. Массовый выезд населения и падение рождаемости. Но в отличии от других районов мы видим, что среди оставшихся была группа из нескольких семей (формально никак не связанных друг с другом), личная воля которых была направлена в другую сторону. Они оставались и рожали детей. В какой-то момент их пример (без всякой специальной информационной деятельности) стал носить внутри небольшого местного общества определяющий характер. Они стали в определенном смысле негласной общественной нормой.

Не внешняя религиозная идентичность имеет решающее значение для решения демографического вопроса. Важнейшую роль играют локальные общины, сообщества (часто религиозные, но не обязательно), в которых многодетность распространяется "воздушно-капельным путем", исходит от негласных лидеров местного общества. А значит для многодетности категорически важным является "локальность", ценностная, социальная и эмоциональная связь людей с местом их жизнедеятельности. ☝️