Нашла у себя в заметках недописанный зимой пост. Его актуальность не сильно велика, но вспоминать, что я читала десять лет назад было любопытно. Читала я тогда мало, много училась и спектр моего чтения располагался где-то в сфере бесконечных кодексов. Я не вела лайвлиб и не фотографировала книги в инстаграм, так что восстановленный по перепискам в вк список, скорее всего, неполный, но всё же памятный.

Я помню, что обожала прозу Джоанн Харрис и её ретеллинг скандинавских мифов. Как раз тогда мой угар по Локи был на пике, так что «Евангелие от Локи» зашло на ура. Я ездила с ним в поезде в Калининград и единственная причина, по которой до меня не докапывались мои плацкартные пьяные соседи — надпись «евангелие» на обложке, из-за которой меня посчитали монашкой.

Российские комиксы bubble я к тому моменту уже давно для себя открыла благодаря любимой сетевой художнице Фобс и «Майору Грому», но особое магнетическое влияние на меня имела серия «Экслибриум» про силу читательской фантазии , способной вытягивать персонажей из всем знакомых историй в жизнь.

Тогда же со мной случилась великолепная серия «Сказания» — «Fables», созданная Биллом Уиллингхэмом. Я только-только начала переписываться почтовыми письмами со своей петербургской подружкой Юлей и она создала милую традицию для меня — дарить по тому комикса на каждый праздник. В этом же году я смотрела, любила и уже начинала разочароваться в сериале «Однажды в сказке» и оба произведения — комикс и сериал — показывали персонажей старых сказок со всего мира, запертых в реальном мире, вынужденных ходить на работу, платить налоги, соблюдать законы юридические и физические и тосковать по магическим проклятиям, волшебной пыльце, феерическим замкам и невероятным приключениям.

Летом 2016 года я съездила в Сочи и прочла всю серию «Ведьмака» Анджея Сапковского, что, конечно, мощно определило мою личность на ближайший год. При том что я никогда не проходила игру сама, я влюбилась в визуализацию третьей части «Ведьмака» и купила артбук к ней, и именно с этого красочного иллюстрированного издания начался мой читательский угар.

Летом же читала Нила Геймана, когда-то — моего любимого автора. Особое впечатление произвёл межавторский сборник «Страшные сказки», оформленный с потрясающими иллюстрациями, хотя я прочла почти все вышедшие в аст антологии, купившись на рекламу с именем Геймана (и почти каждый раз получая разочарование именно на его рассказе, который уже видела в другом его сборнике). «Страшные сказки» были хороши тем, что авторы для него реально постарались и написали тематические законченные тексты, а не понатащили кусков из своих романов, которые никогда не были переведены на русский.

Уже не помню что именно, но точно читала книги Дианы Уинн Джонс, ещё одной любимой авторки, у которой я скупала все что видела. Лучшими и любимыми были трилогия «Ходячего замка» и «Огонь и болиголов» из-за изящных отсылок к сказкам старой Англии.

Из-за этого же читала множество версий легенд о короле Артуре. Артуриана в целом долгое время была моим монументальным профилем. Мне нравилось, что это не просто красивый миф, а миф, вдохновляющий писателей и поэтов столетиями, каждый из который наслаивал на него свои идеи и мировоззрение. Этот миф был языческим, варварским и христианским, был кельтским, английским, саксонским, бретонским, французским, по капле сюжета его формировали монахи, воины, богатые лорды, бедные писатели, люди древности и современности, и слой за слоем обнажая его, сортируя истории про одну и ту же «компанию» рыцарей, где каждого персонажа водили в сюжеты столь различные авторы, этот поразительный гибрид меня завораживал вновь и вновь. Лет через пять я прочту Бернарда Корнуэлла и его приключенческую трилогию, посвященную артурианскому мифу и это станет самым моим любимым художественным произведением на тему легенд о короле Артуре.

По этой же причине в 2016 прочла только переведенный роман Кадзуо Исигуро «Погребенный великан», который мне очень понравился (сэром Гавейном в особенности), но смысл которого я поняла много, очень много лет спустя.