Мне хочется назвать оба романа «уютными катастрофами», но, на самом деле, ничего уютного в них нет — обе писательницы развивают линию происходящего медленного апокалипсиса тревожным фоном, меняющим структуру восприятия реальности, но, читая их взахлёб, я могу забыться от своих тревог, вызванных уже довольно-таки реальной происходящей с нами катастрофой.
Второго нашего натиска они не пережили. Он оказался более жестоким, более напористым. Сжигая ископаемое топливо, мы изменили мир, мы его уничтожили. Климат делался все теплее, уровень моря поднимался — бермудских тайфунников смыло из их укрытий, они утонули. И это лишь один вид из очень многих. Причем страдают не только птицы — как я уже отметил, птицы выносливее других. Исчезли белые медведи — из-за повышения температуры. Исчезли морские черепахи, потому что пляжи, где они когда-то откладывали яйца, тоже затопило. Кольцехвостый кускус, который не способен существовать при температуре выше тридцати градусов по Цельсию, исчез за несколько недель сильной жары. Львы погибли от бесконечных засух, носорогов истребили браконьеры. И процесс продолжается. Я упомянул лишь всем известные имена — звезд животного мира, но если перечислять все виды, которые вымерли из-за уничтожения их ареалов, мы просидим тут до ночи. Тысячи видов исчезают прямо сейчас — на это никто не обращает внимания. Мы истребляем их. Истребляем существ, которые научились справляться во всем и со всеми — кроме нас.
Шарлотта Макконахи «Миграции»
И еще рассказал про художницу и поэтессу Полину Бирову, жену художника-авангардиста Алешина. Мы проходили ее немного на каком-то курсе. Она считала, что человеку нужно остановиться и подумать не о том, как комфортнее жить, а как уменьшить воздействие на природу. В общем, была проповедником экологической этики. Еще она мыслила не над природой, а из природы, пыталась смотреть на мир, являясь не «венцом творения», а частью мироздания, молекулой, частицей.
Евгения Чернышова «Собака Вера»