Роман Натальи Авдеевой «(Не)вовремя мама» - очень животворящее открытие августа. Его действие начинается в начале нулевых во время посещения кабинета гинеколога. Беременность в шестнадцать лет обрывает течение привычного мира Наташи. Ей приходится уйти из Академии хореографии, чтобы заниматься дочерью. Точно также - семнадцатью годами ранее - мать самой Наташи была вынуждена покинуть исследовательский институт, который разрабатывал программное обеспечение для запуска орбитального корабля «Буран». В итоге «Буран» полетел в космос, когда мать автогероини была в декрете. Наташины собственные однокурсницы по Академии хореографии выпустились без неё. Жизнь продолжилась, несмотря на то что у кого-то она увязла в одной точке. Небольшой текст на 120 экранов пронизан версиями параллельных событий, которые могли бы произойти, но не произошли, научными справками и заметками из чужой жизни. На этом фундаменте Наталья Авдеева сконструировала очень уязвимое высказывание о собственном опыте материнства, проводя связующие нити с опытом своей матери и своей бабушки. Несмотря на то что, собственно, само материнство происходит по большей части «за кадром» - в рамках текста разворачиваются события, предшествующие ему, формирующие из дочери мать, а из ребёнка женщину.

«Мать-одиночка» — всегда грешница. Только дело в том, что они такие же, как и я. Бабушка-одиночка. Дедушка-одиночка. Дядя и Тётя-одиночки. Мой социальный статус касается всех моих родственников. И никуда не деть это, не отмыться. Люди всё равно что-то скажут, посмотрят, перескажут соседям. И все мыканья и гаканья при рассказе про девочку, которая не вовремя забеременела, будут передаваться мне, потому что мы связаны линиями проводов, словами, кровью в венах.

Материнство в тексте Натальи - это болезненный опыт перерождения, обратить который невозможно. Даже после того, как ребёнок вырастает, соло-материнство вшито в программное обеспечение твоего мозга. Шестнадцатилетней девушке приходится единовременно повзрослеть не только для фотографий с выписки из роддома, но и преодолеть внутренние пертурбации, чтобы принять новый мир, в котором она на всю жизнь связана со своей дочерью.

Роман Авдеевой - это в первую очередь про сиюминутное проживание утраты прошлой версии себя. Версии до балета, до материнства, до первого седого волоса, до переезда. Процесс обновления происходит в нашей жизни регулярно, приходится приспосабливаться под каждый его этап. В конечном итоге, жизнь - это набор из эпизодов, которые очень быстро становятся прошлым, при этом создающим наше будущее. Из поколение в поколение женщин в семье Наташи связывали ритуалы, которые она продолжает транслировать до сих пор в попытке укорениться в своих воспоминаниях, и эта робость делает текст таким красивым.

Ни один эпизод «Беременна в 16» не может передать чувства девушки, ещё не ставшей толком сформировавшейся женщиной, но уже ставшей матерью для другого маленького человека. Жизнь становится на паузу, шестнадцатилетние матери пропадают с радаров, во многом из-за чувства общественного стыда, обращенного к ним. Соло-материнство вообще поддернуто поволокой стыда, несмотря на то что обратная его часть - наличие имени отца в свидетельстве о рождении - зачастую сопряжено с бесконечным выпрашиванием «чаевых» на ребёнка и борьбой за право принимать решения. Выбор героини - быть соло - это попытка дать дочери больше, чем она могла бы.