Скопом поведую вам о ещё одном произведении, которое читала до Дейзи Джонс: «Не только апельсины» Дженет Уинтерсон.

Забавно то, как оно коррелирует с «В самой глубине», они как будто созданы для того, чтобы идти дуэтом, потому что говорят об отношениях матери и дочери, хоть и говорят по-разному и на разных языках.

Дженет Уинтерсон – достаточно популярная британская писательница 20 века, а «Не только апельсины» её автобиографическое произведение о детстве, проведённом в семье ортодоксальных христиан. Мать пророчила ей судьбу проповедницы, но в подростковом возрасте Дженет поняла, что она лесбиянка, и ей пришлось покинуть дом. История сама по себе кажется печальной (и тут бы самое время привести цитату: «Каждый думает, что его история самая трагичная. Я не исключение».), но текст пестрит отличным юмором, особенно поначалу, когда затрагивает детство.

Роман похож на разговор. Дженет вроде бы последовательно рассказывает свою версию событий, но, как и в любом разговоре, хаотично прыгает по важным событиям, что поначалу сбивает с толку. Тут вам и Мэй–тётя-Мэй, и дядина щетина, и соседка, у которой муж-свинья, и любимая собака. Потом, конечно, привыкаешь, и от этого сумбура история даже становится приятнее. Она начинается тогда, когда Дженет ребёнок и похожа на то, как мог бы говорить ребёнок, который придаёт много значения своим играм, мечтам и фантазиям. Продолжается в подростковом возрасте, где чувства и разум сливаются в один ком нечто непоймиобразного, но так и рвущегося наружу. И заканчивается надеждой взрослой женщины, которая всё ещё живёт в хаосе, но этот хаос понемножку начинается устаканиваться.

Что мы видим: мама любит приёмную дочь, которая однажды ей приснилась, а потом стала правдой. Дочь любит маму, потому что мама знает всё, у мамы нет полутонов, только белое и чёрное, а определённость внушает надёжность. И всё же, как бы мама не любила дочь, бога она любит больше. Вся её жизнь пронизана этой верой и осуждением неверия. По этой причине маленькая Дженет часто чувствует себя одиноко. Там, где у других есть детские лагеря, у неё собрания паломников, там, где других учат читать по азбукам, её учили читать по Библии. Даже «Джейн Эйр» у неё немного другая: никакого хэппи энда с мистером Ротчестером, только преподобный Сент-Джон Риверс.