И снова о Витольде, на этот раз именно о нём, не о семье, не о фамильной истории и не о великих или о проблемных предках. Именно о нём.
Витольд безусловно и безоговорочно любит своих родных, но это совсем не делает их жизнь проще. Ксаверия он упорно воспитывает, на Иоанну Веронику смотрит (и намерен продолжать смотреть) исключительно как на неразумное дитя, которое нужно всегда опекать, в матери видит идеал красоты и добродетели, достойный всеобщего служения. А отец… ох, отец – это самое сложное в жизни Витольда.
Отцовская дипломатичность, умение ловко лавировать, неоднозначное и порой слишком тёплое отношение к Российской империи и тем, кто ею правит – всё это Витольду в отце поперёк горла. Он бы хотел делить с ним и страсть к польской свободе, и ненависть к тем, кто её отобрал, и заодно вместе щеголять фамильной гордостью. Осторожность отца для Витольда почти предательство.
Предательством он до сих пор считает и свою отправку. в Корпус. Да, ему известно, что это был практически приказ императора. Да, он понимает, что уклониться шанса практически не было. Да, отец никогда ему не лгал и честно сказал, что это, в сущности, заложничество. Но… но всё равно! А как же благородный бунт?!
Благородным бунтом Витольд жил все первые три года в Корпусе: всем, кто хоть как-то наступал ему на хвост, демонстрировал магнатскую спесь, держался надменно и независимо и всем, кто не успел спрятаться показывал, насколько он, что уж там, лучше их. Почему “спесивого пшека” ни разу не били от души и по-настоящему? По одной-единственной причине: он был хорош – и как юстициар, и как чародей воздуха. Получить воздушным кнутом или оказаться по-юстициарски заклятым на бесконтрольную брань при директоре никому особенно не хотелось.
Однако не быть битым ещё не значит быть принятым. Всю первую ступень учёбы Витольд был отменно одинок и нёс это своё одиночество с наглой гордостью. Уверился за эти три года, что так будет всегда. Разжёг в себе настоящую страсть к своей магии и постепенно пришёл к мысли, что однажды ещё свернёт горы с её помощью. Например, добьётся свободы. Напишет конституцию. Поможет скрепить тысячу лучших договоров, ведущих к лучшей жизни. В общем, кому и творить невероятные чудеса, как не байроническому герою, не так ли?
В последний год у Витольда зародилась мысль, что всё это, возможно, он будет делать не один. Но мысль эта всё ещё странна и на друзей он косится с подозрением.
#и_его_команда #витольд