Набоков в лекции о Гоголе говорит почти кощунственную для литературной традиции вещь: Гоголь, по его мнению, «не знал России».

Это звучит парадоксально, потому что устойчивый образ Гоголя прямо противоположен: кто, если не он, разглядел Россию до дна - чиновников, помещиков, дороги, страхи, провинциальную пошлость, мертвенность живых людей?

Но Набоков переворачивает этот взгляд. Для него «Ревизор» и «Мертвые души» - не зеркало русской жизни, а мир гоголевского воображения: кошмарный, фантастический, населенный существами, которых нельзя свести к «типам» русской действительности.

Отсюда два важных вывода.

Первый: общество плохо знает биографию Гоголя. Мы часто подменяем живого, странного, болезненного, противоречивого человека удобной легендой о «знатоке России».

Второй: общество плохо понимает его творчество. Мы читаем Гоголя как реалиста, сатирика и обличителя, хотя Набоков видит в нем прежде всего художника иррационального, абсурда, кошмара и словесной магии.

Именно поэтому Набоков так резко спорит с привычной трактовкой «Мертвых душ». Он пишет, что искать в поэме «подлинную русскую действительность» - «бесполезно». Для него Чичиков, Собакевич, Плюшкин, Манилов - не социальные типы, а существа гоголевской вселенной. Не Россия объясняет Гоголя, а Гоголь создает свою Россию - странную, сонную, раздутую, страшную и смешную одновременно.

Набоков прямо говорит: тем, кто хочет видеть в книге «реальных людей», «Мертвые души» «ничего не дадут». И в этом, возможно, ключ к Гоголю: его нельзя понять, если читать только как автора о взятках, крепостничестве и чиновниках. Его мир глубже и опаснее: он не просто разоблачает пошлость, а показывает, как пошлость становится метафизической силой.

Особенно важна набоковская трактовка второго тома. Гоголь хотел превратить «мертвые души» в «живые души», написать книгу о нравственном исправлении, спасении и духовном возрождении. Но, по Набокову, это было невозможно: положительные персонажи не принадлежали миру Гоголя. Они были фальшивы, потому что неорганичны.

О сохранившихся главах второго тома Набоков пишет жестко: «магический кристалл Гоголя помутнел». А финальное уничтожение рукописи он объясняет не просто религиозным кризисом или безумием, а последней вспышкой художественной правды. Гоголь, по Набокову, понял, что законченная книга «предавала его гений» - и потому сжег ее.

Как вам такое восприятие Гоголя?
Делитесь своим мнением. Меня зацепило и хочется об этом размышлять. Искать pro et contra.
Очень рекомендую прочитать лекцию в оригинале и перечитать «Мертвые души». Они прекрасны💗