The Doll’s Alphabet. Camilla GrudovaСборник дичи с вайбами Анжелы Картер про человека-паука и швейные машинки!
Надеюсь, прозвучало достаточно интригующе. В общем и целом все так и есть: The Doll’s Alphabet – действительно сборник странных, местами неприятных рассказов, и там правда есть паукочеловек
В дистопичном мире, где женщины работают на фабриках, а мужчины за деньги без конца сдают экзамены, все живут в худшем варианте коммуналок, где соседями становятся самые мутные личности, и от жизни с ними можно разве что сбежать (Waxy).
Деревянную русалку, украшающую нос корабля, насилуют моряки, и от этого она порождает некое новое деревянное существо (существо ли?) (The Sad Tale of The Sconce). Еще одну русалку, настоящую, хотят выдать замуж, а она пытается наесться серебра (The Mermaid).
Город захватывает что-то вроде вируса или проклятия готичности, и все здания покрываются завитушками и горгульями (The Gothic Society).
В честь мужчины, чья нижняя часть тела – паучья, воздвигают памятники и ставят спектакли, а он от одиночества влюбляется в швейную машинку и строчка за строчкой прошивает свои восемь ног, чтобы почувствовать связь со своей механической возлюбленной (Notes from a Spider).
Швейные машинки в целом являются центральным образом этого сборника; в другом рассказе из странного аппарата, похожего на швейную машинку, появляются образы мужчин, которые едва не сводят двух девочек с ума (Agatha’s Machine), а в самой первой истории женщины обретают возможность расстегнуть, расшить себя, и избавляются от «зашивающих» машин как от орудия угнетения (Unstitching).
Можно было бы задуматься о значении швейной машинки в текстах Камиллы Грудовой, но в ее историях и так слишком много предметов неясного предназначения - случайные вещи и детали буквально загромождают страницы. При этом язык писательницы нарочито безыскусный: при всей невероятности происходящего ее слог прост, как будто речь о самых рядовых событиях. Между нормальным и ненормальным разницы нет: к примеру, вот в рассказе The Mouse Queen героиня, любительница античной римской мифологии, съезжается со своим парнем, вот рожает близнецов, а вот уже, кажется, съедает их, превратившись в волчицу (где-то мы уже видели похожие собачьи-волчьи метаморфозы, но с более позитивным исходом). Съела ли она их на самом деле? Мы не знаем. Мы вообще ничего не знаем и не понимаем, миры рассказов функционируют сами по себе, страниц не хватает, чтобы развернуть историю как следует, так что остается читать и время от времени говорить: прикольно, конечно, но что это было?
Рассказ, давший название сборнику, самый загадочный. Показываю его в комментариях и предлагаю подумать, почему в кукольном алфавите именно такие буквы. Правильного ответа не будет – как его нет и ни в одном из рассказов.
Хорошего Первомая и хороших странненьких книжек!
#птица_читает