Сопротивление обстоятельствам или принятие судьбы: версия Ханны Арендт (1/3)

Начал читать очередной курс в федеральной партийной школе «Яблока», и один из слушателей задал вопрос о том, насколько жизнь и судьба Ханны Арендт повлияла на ее философские идеи и, в частности, на критику немцев и германского тоталитаризма. Мол, еврейка, оказавшаяся во времена Холокоста в концлагере и вынужденная бежать из собственной страны, всю последующую жизнь критиковала Германию – из-за ужаса, пережитого ею самою и ее народом.

Такое экстерналистское описание идей возможно, но к Арендт не очень подходит. Однако не потому, что идеи ее были стройными, а жизнь противоречивой: идентичность ее раздваивалась между немецкостью и еврейством; ее общение с Хайдеггером (учителем и любовником) прекратилось во времена нацизма, а после возобновилось – она считала его «потенциальным убийцей», а потом защищала от обвинений в работе на нацистов. И даже не потому, что в молодости была близка к сионистским организациям, а в зрелости отвергала сионизм, критиковала политику Израиля и возлагала часть ответственности за Холокост на лидеров еврейских общин. А потому что такой подход противоречил ее собственным идеям.

Наиболее значимой книгой Арендт для политологов являются «Истоки тоталитаризма». Социологи, скорее всего, назовут «Vita Activa». Для тех, кто занимается политикой, такой книгой должна стать «Банальность зла». Эта книга лишена сложных теоретических построений и философского языка, и хотя читается как исторический детектив, она предельно серьезна. В ней не только исследуется личность Адольфа Эйхмана, руководителя отдела РСХА, ответственного за «окончательное решение еврейского вопроса», и суда над ним, но и на фактическом материале в пересечении ключевых идей упомянутых выше книг решается вопрос о политической субъектности — вопрос том, повинуешься ли ты внешним обстоятельствам или сам творишь свою судьбу, становишься ли ты жертвой или палачом в тоталитарном режиме, либо сопротивляешься его навязывающей силе?

Как показывает Арендт, судьба евреев стран Оси и оккупированных нацистами государств напрямую зависела от линии поведения общества, в т.ч. еврейских сообществ (это не относится к событиям на военных фронтах, где орудовали айнзацгруппы).

Нацистская система функционировала не столько на приказах и угрозах, сколько на послушании и сотрудничестве. Все начиналось с запросов и предложений, простых требований, часто не основанных даже на формальном законе (надеть звезду, отказаться от собственности, покинуть дома, прибыть на вокзал), а заканчивалось в лагерях и газовых камерах.

В большинстве случаев нацистам не было необходимости применять силу, потому что эти требования и просьбы беспрекословно выполнялись немцами, должностными лицами других стран и самими евреями. Члены еврейских советов (юденратов) и подчинявшаяся им еврейская полиция сыграли свою роль в реализации нацистских приказов и стали важнейшей частью плана Гитлера заставить евреев добровольно следовать к месту свой смерти. Именно они занимались регистрацией евреев, передачей имущества, поиском беглецов, участвовали в составлении списков на депортацию и работу в лагерях. Жизнь подавляющего большинства членов этих структур закончилась там же – в газовых камерах.

Однако в случаях, когда нацисты сталкивались с систематическим несогласием, сопротивлением или исполнением требований спустя рукава, смертельный механизм давал сбои и масштабы убийств значительно снижались. Порой на самом первом этапе было достаточно твердо сказать «нет», и нацисты отступали.

«Праведники мира» – одиночки, спасавшие евреев, – ныне хорошо известны. Отвергнувшие гитлеровскую политику немцы, такие как Томас Манн, Дитрих Бонхёффер, Карл Ясперс, Мартин Нимёллер или Марлен Дитрих, – тоже. Портреты некоторых из этих личностей Арендт описала в своем сборнике эссе «Люди в темные времена». Куда меньше знают об организованном сопротивлении окончательному решению «еврейского вопроса».