📖📖📖 📖📖📖

Но, конечно, исследование Сьюзан Тайлор — не единственное, посвящённое Дзимботё. Гуляя по лавкам, мы наткнулись на стоящую на полке и смотрящую нам в душу книгу Эндрю Камей-Дайче Reading Spaces in Modern Japan от издательства университета в Кембридже. Чудеса, не иначе. Книга небольшая — всего около 120 страниц об истории развития практик чтения и торговли книгами в Дзимботё: от самурайских кварталов до VR-книжных клубов.

К концу XIX века район стал студенческим — из-за открытия неподалёку Токийского университета; студентам требовались дешёвые книги, и бывшие вассалы переквалифицировались в книготорговцев. Камей-Дайче подробно описывает, как небольшие семейные лавки превращались в крупные издательства, например в японского гиганта покетбуков Iwanami Shoten.

Куда интереснее то, как автор прослеживает смену режимов чтения в городском пространстве. Так, ещё в эпоху Мэйдзи чтение и покупка книг ассоциировались с пространством городским, чему способствовали продавцы под названием кэсихонья (貸本屋) — аналоги наших мешочников или книгонош, которые брали книги с собой и продавали их на улицах. Но после Второй мировой войны чтение всё чаще перемещается в квартиры и закрытые помещения: открываются кофейни и библиотеки, где появляются индивидуальные кабинки для уединения с книжечкой. Сегодня же в Японии происходит обратный процесс: в библиотеках устраиваются «библиобаттлы», на которых участники «продают» аудитории свои любимые книги, а горожане открывают частные микробиблиотеки.

Отдельная часть книги посвящена онлайн-пространствам, где аниме-франшизы и визуальные новеллы создают новые формы и практики чтения. Более того, и книготорговцы в Дзимботё адаптируют онлайн тренды для поддержания образа района: например, во время прогулки можно увидеть афишу безумной экранизации манги Library War — о том, как сообщество книголюбов основало парамилитарную организацию для защиты своих библиотек от цензуры государства (узнали?).

Концептуально повествование Камей-Дайче строит вокруг рамки «пространства чтения». Под ним он понимает места, где люди непосредственно взаимодействуют с текстами, причём речь идёт не только о физическом месте, но и о sense of place — то есть об ощущении того, что данное пространство связано с практикой чтения. У этого определения есть проблемы, поскольку оно довольно широкое, из-за чего фокус идет на историческом макронарративе — людей в книге правда немного. Впрочем, у работы явно другие задачи и более широкая аудитория — она читается очень приятно и быстро. Поэтому максимально советую!