Слава Макариоса

В последнее время патриарх Кирилл редко говорит о политике публично. Но если уж говорит - то с огоньком. Чувствуется, что эта сфера его интересует.
Вот, например, во вчерашней воскресной проповеди (посвящённой вообще-то Входу Господню в Иерусалим), он ловко перешёл от темы царской власти в Евангелии к воспоминаниям о собственной роли в событиях 1993 года в Москве.
Многие иудеи, напомнил патриарх, были разочарованы в Иисусе, так как рассматривали Его как царя, который объединит народ Израиля и освободит его от римского владычества. Когда этого не получилось, большинство из них от Бога отвернулись.
По мнению патриарха Кирилла, параллель с российским 93-м годом тут очевидная. Тогда тоже многие ожидали, что Церковь станет "политическим ресурсом", и что митрополит Кирилл (Гундяев) включится в борьбу за власть в стране.
"Тогда ко мне - а я был постоянным членом Священного Синода и председателем Отдела внешних церковных связей, которому было поручено взаимодействие и с правительством, и с общественными организациями, - пришла делегация депутатов с просьбой возглавить политическую борьбу", - вспоминает Святейший.
Впрочем, тут же уточняет, что предложение это он решительно отверг:
"И я не нашел никаких слов, кроме того, чтобы сказать: весь опыт Церкви Вселенской и Русской свидетельствует о том, что если Церковь становится частью политической борьбы, то у нее сразу появляются политические противники, а ведь среди них могут быть люди православные".
Сложно сказать, в какой мере сказанное отражает историческую действительность. Есть мнение, что в 1993 году политические амбиции митрополита Кирилла (Гундяева) были очень велики, и отказ от них был скорее вынужденной мерой. Ведь предпосылки к тому, чтобы объединить духовную и светскую власть в условиях смуты в стране, тогда действительно были.
Так или иначе, очевидно: слава архиепископа Макариоса III - легендарного предстоятеля Кипрской Православной Церкви и первого президента Республики Кипр - по-прежнему не даёт покоя Московскому патриарху.
Потому что, во-первых, это было красиво...