Край ночи капитала: инвестиции в тело, обесценивание воспроизводства

Важнейшими процедурами капитализма являются не только процессы капитализации (превращение собственности в капитальный актив, который будет приносить доход в будущем) и инвестирования в такие активы, но и обратные процессы: обесценивания и изъятия инвестиций.
Капитализация предполагает проведение границы между ценным и не-ценным, отделяющей класс объектов, чья ценность будет возрастать в будущем (с известными рисками) и которые, соответственно, достойны инвестиций. Обесценивание проводит границу с обратной стороны: выделяется класс объектов, которые будут терять свою ценность и недостойны инвестиций, а если они уже были сделаны — их нужно скорее оттуда выводить.

Причём, как и в случае с капитализацией, обесценивание вполне может быть преднамеренной практикой, которой занимаются те же «профессионалы по капитализации» (от финансовых блогеров до самих капиталистов и специальных активистских фондов). Хотя чаще профессионалы подключаются уже постфактум, свидетельствуя о начале процесса или объясняя инвесторам факт уже случившегося обесценивания, произошедшего вследствие внешних причин (смена технологий, культурных и юридических норм, сдувшийся пузырь и т.п.). По мере обесценивания и изъятия инвестиций то, что раньше было капитальным активом, может не просто потерять в цене, а вообще перестать им являться: NFT-картинки, SPAC-компании, хайповые доменные имена, музыкальные телеканалы, фабрики в Детройте и лакшери-универмаги в Нью-Йорке.

Капитализироваться и обесцениваться могут не только вещи или объекты, но и любые формы активности: к примеру, обесценивание (преимущественно) женского труда в сфере воспроизводства в индустриальную эпоху (смещение его восприятия из разряда продуктивной работы по поддержанию домохозяйства в непродуктивные «домашние обязанности») или работа junior-программистов в эпоху нейросетей. «Капитализация и обесценивание идут рука об руку», — пишет экономический историк Джонатан Леви: оба этих процесса лежат в сердце капитализма.

Сегодня в капитал (а не просто в товар, предполагающий лишь разовую куплю-продажу) пытаются превратить («монетизировать») вообще всё, включая собственную личность, любые свои навыки и характеристики — т.н. человеческий капитал (инвестируйте в себя, чтобы увеличить свой доход в будущем).

В данной оптике одной из причин падения рождаемости и, соответственно, кризиса семьи в мире тотальной капитализации как раз и становится их снижающаяся инвестиционная привлекательность (учитывая первоначальные ставки — прежде всего, для женщин, а с увеличением доли разводов и связанных с этим материальных/моральных рисков — и для мужчин). Мы, в соответствии с законами РФ, осуждаем такой взгляд и считаем, что любовь, семья и дети обладают высшей социальной и моральной ценностью, неизмеримой любой экономической логикой.

Да, красота и сексуальная притягательность (связанная с фертильностью) при грамотной капитализации становится активом, привлекающим потенциальных состоятельных «инвесторов» на брачном рынке (то есть не разовая продажа, а возможность, удачно заключив брак, получать постоянный доход в будущем). Те же активы в современном мире порой успешно капитализируются путём построения личного бренда в социальных сетях и, конечно, в самом голом виде (*bu dum tss*) — на Онлифансе (осуждаем).

Однако, учитывая обесценивание и растущие экономические издержки репродуктивного труда и его результатов, в рамках логики тотальной капитализации для всё меньшего числа людей инвестиции в сферу выглядят как выгодное вложение в свой человеческий капитал (что не отражает их социальной и моральной ценности).

Иллюстрация: Н.П. Берхем — Юнона передаёт Аргусу Ио.