"Oh shit" - Джим Джармуш, 6 сентября 2025

Вчерашняя церемония закрытия Венецианского кинофестиваля проходила крайне загадочно. Из-за неких "технических неполадок" был взят перерыв, после которого ведущая начала стенд-ап, после чего зал помянул Джорджо Армани, после чего вышел петь какой-то старичок. Потом, наконец, вышло жюри и раздало кубки и львов, вызвав своими решениями много смешков, негодований и тяжких вздохов.

Драмы было много - например, Бенни Сэфди, получая награду за режиссуру, поблагодарил всех на свете, кроме своего брата, с которым они всю карьеру двигались вместе. Остается лишь гадать, реальный ли у них конфликт, или это такая изящная промо-кампания их сольных фильмов, которые выйдут в этом году примерно в одно время. Но вообще печально, конечно.

Куда больший ажиотаж вызвало присуждение Гран-при "Голосу Хинд Раджаб" - не потому, что зря наградили, а потому, что надо было Золотого Льва. По поводу этого фильма жюри (по слухам) разругалось в пух и прах, и многие связывали затянувшуюся паузу в церемонии с тем, что они так и не могли решить, что присуждать этой работе. Впрочем, оно и понятно. Фильм рассказывает реальную, невыносимо жуткую историю убийства пятилетней палестинской девочки израильскими военными, и награждение такого фильма главным призом, наверное, было бы излишне твердым высказыванием для президента жюри Александра Пэйна. О качестве фильма судить, разумеется, пока невозможно, для начала надо его посмотреть (видел много мнений, что как кино это ужасно, и могу в это поверить). Однако награды довольно редко выдаются исключительно за достоинства самой работы, у них другая функция - стейтменты. И с этим у нас проблемы.

Да, стоячая овация после премьеры побила все рекорды. Да, в поддержку Палестины высказывались в своих речах и многие другие победители. Да, фильм все-таки получил вторую по значимости награду. Но есть в этой осторожной дипломатии что-то безумно характерное для "первого мира". Дескать, Газа это кризис, и мы помним, но это все-таки не главное, у нас тут кино (извечный спор об (а)политичности искусства оставим на потом). Можно, конечно, задаться вопросом, насколько этично вообще снимать кино о таких событиях, тем более, пока они продолжаются - вопрос, безусловно, сложный и неудобный. Но мне кажется, что есть вопрос важнее: насколько этично кино об этом не снимать? Тут, думаю, все более однозначно.

А финал раздачи вышел какой-то смазанный. Под конец было понятно, что Венеция повторяет прошлогодний сценарий, и так и вышло. Главный приз получил живой классик, седой и в черных очках, которого миновала каннская Ветка. На смену Педро пришел Джим. И эмоции от этого примерно те же.

Да, это явно компромиссное решение и награда за заслуги. Да, эти гении всем все уже доказали, и награды им ни к чему. Да, в конкурсе вполне могли быть более выдающиеся работы. Но в то же время я так люблю их, что не могу не радоваться. Джармуша это касается особенно - он был первым режиссером, про которого я понял, что он мой любимец. Так что я очень рад возвращению чиллового любителя смешных бытовых рифм и надеюсь как можно скорее повайбить с его фильмом. Ну и плюс смешно, что Канны от фильма отказались, а Венеция подхватила и наградила золотом (так же было с моим любимым Майком Ли в 2004). Тьерри Фремо, что с лицом?

В общем, Венеция как обычно. Без откровений, без тектонических сдвигов в киноландшафте, без какого-либо катарсиса по итогу. Ну, Канны тоже были слабые, Бог с ним. Впереди Оскар и тамошние скандалы и глупости, а пока можно и кино посмотреть.

(Но все-таки трагедии реального мира куда важнее всяких золотых болванов, и награды таким фильмам, как "20 дней в Мариуполе", "Нет другой земли" и "Голос Хинд Раджаб" - самый минимум)