Наконец-то я нашел собеседника, с которым можно легко, непринужденно и крайне содержательно обсудить романтический миф в оптике Дмитрия Евгеньевича:

«- Я отношусь к любой форме политизации масс негативно. У нас под боком украинский пример. Это долгий разговор, но я считаю деполитизирующую власть несменяемого неолиберального эстеблишмента неизбежным и оптимальным будущим и России и Европы. Ancien Regime XXI века против популистских революционеров, так сказать.

- Опять же, ДЕГ говорит о великой анархической революции и открыто мечтает о временах, когда на политиков и понтификов будут смотреть как на клоунов. В «Неопалимой купине» он кажется недвусмысленно высказался.

- А это и главный месседж Мэтра русским: "Не высовывайтесь и радуйтесь, что от вас отстали". В этом смысле Дмитрий Евгеньич совершил революцию, переведя русский консерватизм из родного для русских германского национал-романтического типа как раз в умеренный английский бёркианский торизм. Ну и вообще, моя оппозиция массовой политике это оппозиция романтизму как идеологии детей - массовая политика, использующая романтические нацмифы довела Европу трижды до катастрофической бойни (Наполеоновские, Первая и Вторая Мировые). Стоило же раздавить всех национал-революционеров в 1815м под знамёнами нашего Благославенного Императора Александра I, как наступил длительный период благостного консервативного безвременья, который всерьёз подточили Бисмарк, Луи Наполеон и Дизраэли, создавшие современный национал-консерватизм континентального типа, апеллирующий как к национальному, так и к социальному популизму.

- Спасибо, аж слезы на глазах. В учебники. Да, большая заслуга ДЕГа в том, что он дал правильный взгляд на романтический миф на котором, к сожалению, сформировалась русская литература и культура. Стоит добавить, что революционное движение в большей мере тоже было одной из форм романтизма.

- Мне думается, что всё же по большей части дело в тотальной победе германизма среди русских интеллектуалов в 1840ых. “Француза” Пушкина смела орава фанатеющих по Гэгэлю “западников-славянофилов”. Программа Розанова, затем ДЕГа, а сегодня и вовсе “селинофильского” издательства Ruinaissance состоит как раз в возвращении франко- (и немного англо-) центричного “Золотого века” русской словесности как живого эстетического образца вместо германистской “Эпохи Толстоевского”, до сих пор признающейся (и даже вполне заслуженно) вершиной русской литературы. Дмитрий Евгеньич ведь постоянно повторяет, что “русские – западноевропейский народ”, при этом сам он германофоб с детства (немецкая спецшкола). Ну а ещё в 1860ые повелось, русский этнический националист/панславист (Мэтр ещё ведь и очень комплиментарного мнения о поляках) это германофоб и франкофил.
 
Ну и выскажу ещё одну мысль, с которой давно хожу. Все эти тектонические сдвиги в русском культурном самоощущении 2020ых мне напоминают… Англию рубежа XVIII-XIX вв. Ведь как родился всем известный чопорный-stiff-upper-lip образец англичанина-консерватора, всегда лояльного государству и монархии? Он формировался весь XVII-XVIII в., когда на фоне Гражданской и Якобитских восстаний англичанина/британца поставили перед выбором – ты или не высовывайся, сиди-помалкивай, или вали в Америку. Ну а после последнего всплеска сопровождавшейся памфлетной похабщины политической борьбы “вигов-патриотов” против двора Георга III, на фоне которой разворачивалось восстание в Тринадцати Колониях, превращение (приличных) англичан в нацию холуёв оказалось окончательным и бесповоротным. К моменту ВФР уже вчерашний оппозиционный горлопан-криптокатолик Бёрк становится британским arch-conservative.
 
Для русских роль в XXI в. своих “американцев” сыграли хохлы (разумеется, американо-украинcкий параллелизм Галковский ещё 10+ лет назад отмечал в ЖЖ). Вот вроде практически  один народ, но восточные славяне по ту сторону границы МАССОВО стали вести себя как ДЕТИ – вполне устоийчивому миру бесконечного “сериала “Сваты” предпочли романтические мрии о несуществующей “Еуропе” или даже совсем уж грубый, голый национал-романтизм немецкого образца из XIX в…

Продолжение ниже…