Как мы знаем, В 1920 году Эйзенштейн посещал эзотерический кружок розенкрейцеров в Минске и участвовал в церемониях, организованных Борисом Зубакиным, «архиепископом Ордена Рыцарей Духа», как он называл его в письме к матери от 20 сентября 1920 года:

"Начнём с того, что он видит астральное тело и через него может читать самые сокровенные мысли человека. Мы все это испытали на себе. Сейчас мы остаёмся до четырёх-пяти утра, чтобы изучать книги по мудрости Древнего Египта, Каббале, основам высшей магии, оккультизму... Какое огромное количество лекций он (Борис Зубакин) нам прочитал по «вечным вопросам», сколько информации он дал нам о древних масонах, розенкрейцерах, магах Востока и современных тайных орденах (дореволюционных)!"

Многих светил первой четверти XX века, особенно среди русских, привлекал основоположник антропософии, немецкий философ Рудольф Штайнер; но также и эзотерика в целом. Вспомним Кандинского, Андрея Белого, Бердяева и русских кубо-футуристов, вдохновлявшихся «Tertium Organum» Петра Успенского, ученика Гурджиева.

Позже, в главе своих мемуаров под названием «Боже добрый», Эйзенштейн говорил, что очень быстро дистанцировался от движения розенкрейцеров, на заседаниях которых он то засыпал, то покатывался со смеху. Во всяком случае, его друг и сорежиссёр «Мексиканца» в Первом рабочем театре Пролеткульта Валерий Смышляев был частью этого же круга. Возвращаясь к рисунку «Рождение ангельской любви», мы видим, насколько богат мифический, культурный, а также идиолектический комплекс эйзенштейновской иконологии. Именно змей в цикле, связанном с Книгой Бытия, указывает путь (не имея собственного пола, они развлекаются, как могут, Урок змея, рис. №1). Обратите внимание, что мужской пол отождествляется со змеем в «Яблоке и змее» и его варианте «Яблоки и змея». Вот иллюстрация к рассказу, открывающему знаменитые «Тайные сказания», Александра Афанасьева, которые мы упоминали выше, «Лиса и заяц» (рис. №2). Рисунок отсылает к следующему отрывку из сказки: зайца преследует лисица, разъяренная его посягательствами:

«Нет, косой черт, тебе от меня не уйти!»

И вот она его ловит! Заяц прыгает через два березовых ствола, которые срослись очень близко друг к другу; лисица попыталась прыгнуть за ним, но вот она, застряла: не сдвинуться с места! Она барахтается, не в силах высвободиться. Жулик оглядывается — дело в шляпе — он подбегает сзади и вот он начинает её трахать, приговаривая: «Вот так у нас, вот так у нас!» Режиссёр признался, что эта сказка была его любимой, и даже вставил её в эпизод «Александра Невского»:

«Александр слышит, как она рассказывается её перед походным костром. (Это показывает,что князь очень близок со своими людьми, что воины хорошо знакомы со своим вождём.)

Он спрашивает:

«Заяц загнал её между двух берёз?»

«И лишил её девственности!» — торжествующе отвечает рассказчик среди всеобщего веселья.

Мысль об окружении тевтонских эскадронов, конечно, давно таилась в голове Александра. Конечно, не из сказки он почерпнул свою стратегическую мудрость. Но динамическая ясность ситуации в сказке даёт Александру психологический шок, который позволит ему развернуть свои войска на земле. Комедия ситуации в этом рисунке — её диснеевская сторона, как и в «Трахаться по правилам» «Ебля по система Могарда» (рис. №3), или «Ебля по лучшей системе» (рис. №4), датированная 1931 годом, Тетлапаяк, Асьенда, где он снимал эпизод сериала «Да здравствует Мексика». Эйзенштейн часто подчёркивал свой долг перед Уолтом Диснеем. Он говорил, что всегда сохранял любовь к героям американского режиссёра, черпая вдохновение в «безтеневых и размытых» линиях его рисунков, напоминающих древние творения японцев и китайцев.

#Эйзенштейн