😐 Прочитал «Нарушение порядка. Три истории» Геннадия Воронина (РЕШ). И что-то я в недоумении.

👉 Книжка крохотная, 102 страницы, в ней — две небольшие повести и рассказ.

👍 Закрывающий сборник рассказ «В шкафу» — лучший в книге. Он посвящён слепой материнской любви, он довольно элегантно выстроен на лакунах, он царапает. В рассказе есть недостатки, но это тот случай, когда эти недостатки при желании можно оправдать авторской задумкой. Например, не вполне понятно, когда происходит действие, например, не очень подробно прописана главная героиня (но, повторюсь, возможно, она сознательно прописана именно строго как функция), которая воспринимается как старуха, а у неё сыну всего 20.

🤷‍♂️ Два остальных текста в книге — сильно похуже. Скажу больше: я не до конца понимаю, зачем они написаны, а тем более, зачем опубликованы под столь престижным брендом.

😳 В аннотации нам зачем-то сообщают, что Воронин 1) «Работает руководителем проектов в Яндексе», 2) «Выпускник Creative Writing School». Вот, грубо говоря, эти тексты и выглядят как «домашки», упражнения для CWS.

😎 Первая повесть, «Охота», — о выгоревшем молодом аналитике Костике, жизнь которого, конечно, предельно тяжела: бессмысленная работа в модном офисе в Москва-Сити, ни на чём не основанное ощущение себя кем-то важным, съёмные квартиры, рядом с которыми зачем-то живут не столь важные люди, бесконечные доставки еды, неприятные таксисты, безликие коллеги…

😱 И вот герой вдруг встречает едва ли не Воланда (есть подчёркнутые отсылочки), почему-то в образе знаменитого и богатого современного российского писателя. Писатель этот втравливает Костика в бессмысленное приключение, из которого аналитик выходит будто бы другим человеком, да ещё с рюкзаком, полным книг русских классиков.

🤬 Всё это выглядит, повторюсь, несколько бессмысленным, натянутым, безосновательно дидактичным. Да ещё Воронин умудряется потерять в короткой повести целую линию и дважды всерьёз использовать слово «попа». А между тем «попа» — это как «кушать»: в жизни эти слова можно сказать только тем, кому вы можете сказать «я тебя люблю», а в тексте их можно использовать только по отношению ну к детям дошкольного возраста.

🥱 Во второй повести, «Стёкла», Воронин неудачно пытается переосмыслить и деконструировать тему абьюза и культуры отмены через примерно отсылку к «Достучаться до небес». У молодого профессора Лубова находят, вероятно, злокачественную опухоль щитовидки. И пока гистологи изучают стёкла с его биопсией, профессор, уверенный, что жить ему осталось всего ничего, пускается во все тяжкие.

😮 А именно — приглашает с собой в Милан на выходные приглянувшуюся первокурсницу. У той свои заморочки, и она соглашается. В поездке профессор от стресса напивается и вроде бы студентку насилует. А у девушки отец — злобный и влиятельный криминальный авторитет. Что приводит к очень своеобразной отмене профессора, опухоль которого, конечно, оказывается доброкачественной.

🤡 Этот текст глобально разваливается хотя бы из-за неумения работать с фактурой: вся медицинская часть — не пришей рукав. Герой изначально идёт к врачу не просто так, а потому что у него куча жалоб (скорее всего, утрированная симптоматика гипотиреоза). У него находят опухоль, делают биопсию, но гормональный статус не исследуют и симптомы не лечат. И, как показывает развитие текста, правильно делают: все симптомы перестают беспокоить профессора, его пугает только злокачественность опухоли, а когда это исключают, его уже не беспокоит вообще ничего, про симптомы автор забыл. Цирк!

🫣 Я очень не люблю такую вот «прозу 30-летних», по которой прямо видно, что человеку критически не хватает опыта, что ему не о чем сказать. Не хочется выглядеть брюзжащим стариком, но приходится. Я искренне не понимаю, почему я должен читать эти домашние задания из CWS.

🫠 Из хорошего, кроме композиции рассказа про материнскую любовь. Выписал три яркие цитаты: «с крупными ушами, торчавшими из волос, как грузди из хвои», «храм с куполами, напоминавшими свернувшихся клубком панголинов» и, особенно, «долголягая десятилетка».