😍 Прочитал «Круугу» Анны Лужбиной. И это потрясающая, великолепная книга.

💜 Какое счастье, что именно она стала для меня первой русскоязычной прозой в этом году. Если доживу, то в десятку лучших за только что начавшийся год она у меня точно попадёт.

👍 Прекрасный роман, в котором скорее нет сюжета, но есть история, есть опыт, есть боль, есть очень смелая работа с памятью.

🧐 Перед нами — книга о потерях, о тяжести любви, об инерции жизни, о бессмысленности мечты, об обречённости на одиночество, о судьбе и решениях. Сюжета нет, но есть важное высказывание. Вот мы с вами обсуждаем «Сценаристку» Павловой, а рядом лежит куда более значимая книга во многом о том же (но которой безоговорочно веришь).

🤓 Карельский сеттинг (а действие разворачивается в почти умершей экзотике карельской деревни) играет скорее чисто орнаментальную роль: вся эта уходящая специфика лишь обрамляет метания героев. Лужбина, на самом-то деле, откровенно отрицает или, по меньшей мере, подвергает сомнению, сводит до пейзажа важность обстоятельств.

🥸 Главных героев, пожалуй, четверо: столичная штучка Женя, от которой в начале уходит муж, подчёркивая пустоту её существования, двенадцатилетний толстый мальчик Ярик (происходящий откуда-то из кинговского «Оно» примерно), которого до потери самого себя залюбила мать, эта самая мать Ярика Тамара (пара глав от лица которой по-настоящему, без шуток, великие) и деревенский сирота при живых родителях Елисей.

👍 Все они, а также целый калейдоскоп героев второстепенных, прописаны превосходно.

🥰 Вообще, Лужбина оказалась блестящей писательницей. Её метафорику, смелую, иногда алогичную и абсурдную, делающую реальность реальнее самой себя, можно сравнить мало с чем в современной русскоязычной прозе. Вплоть до того, что Лужбина изобретает для работы с этой метафорикой собственный синтаксис.

🤯 Представьте себе сочетание реалистического Веркина («Осеннее солнце» и «Друг-апрель»), раскапывающего глубины ностальгии Идиатуллина, бесстрашной детализации Сальникова и безнадёжной диагностики Садовниковой — получится Лужбина в «Крууге».

🥺 Отдельно я восхитился и получил удовольствие от вспыхивающих в романе отсылок. Я люблю такой тип интертекста, дающий читателю мысль, улыбку, свободу и простор. От встроенных прямых цитат из Марии Степановой и Бориса Рыжего до контекстуальных адресаций к «Улицам разбитых фонарей» в начале, Гарри Поттеру в середине и Крапивину в конце.

😎 Короче говоря, превосходная книга, все читайте, пожалуйста.