​​Предпосылки роста цен на продовольствие

Видимо, на осень 2026 года придется начало острого продовольственного кризиса. В одной точке сходятсясинергетический результат ведущихся войн и климатических девиаций.

Война в Украине и вокруг нее уже в 2022 г. спровоцировала первую стадию агро-кризиса. Это произошло на фоне еще не преодоленных последствия шока 2020–2021 гг., вызванного экономическим локдауном. В результате войны самые продуктивные в сельскохозяйственном отношении регионы Украины превратились в театр военных действий. Соответственно, экспорт пшеницы, кукурузы, подсолнечного зерна, и ряда других продуктов оказался сорван. На тот период, ситуация была частично преодолена за счет изыскания альтернативных маршрутов вывоза, а также политических договоренностей (пресловутой «зерновой сделки»).

В 2026 г., в рамках взаимной войны на истощение, стороны отказались от сдерживания и перешли к обмену ударами по всей цепочке производства, хранения и поставок агропромышленной продукции. В результате масштабной украинской кампании против российского судоходства в Азовско-Черноморском морском бассейне, запущенной в начале июля, были поражены десятки судов, использовавшихся для экспорта пшеницы, а также портовые зерновые терминалы. Фактическое прекращение судоходства в указанной зоне ставит под удар ключевой канал экспорта российской сельскохозяйственной продукции (обеспечивавший болеечетверти от ее общего объема). Теперь экспортеры вынуждены срочно изыскивать альтернативные маршруты поставок (включаю Балтику и Каспий). Дефицит дизеля и бензина, вызванный украинскими ударами по энергетическим объектам, является дополнительным осложняющим фактором. Невозможность вывоза урожая уже приводит к переполнению хранилищ и падению внутрироссийских цен на пшеницу и другую сельхозпродукцию.

Россия осуществляет зеркальные действия против украинских экспортных терминалов и коммуникаций. Порты региона Большой Одессы находятся под постоянными ракетно-дроновыми ударами, так же, как и следующие в них торговые суда. В результате, на текущий момент морской экспорт продукции фактически приостановлен; отдельные суда прорываются на погрузку на свой страх и риск. Украине также приходится изыскивать альтернативные маршруты вывоза (по Дунаю и автомобильно-железнодорожным транспортом). По состоянию на первую декаду августа, украинский экспорт уже упал на треть по сравнению с прошлым годом.

Критически важен сам момент обострения «зерновой войны». Он пришелся на пик сбора урожая, за которым следует период его вывоза потребителям. В таких условиях, словосочетание «битва за урожай» принимает новое, зловещее звучание.

Война в Заливе также вносит свой вклад в формирование глобального продовольственного кризиса. БлокированиеОрмузского пролива и частичное разрушение нефтегазоперерабатывающей инфраструктуры по обоим берегам Залива способствует повышению цен на топливо, а в ряде государств и его дефициту. Между тем, уборочная страда (пик которой в Северном полушарии приходится на вторую половину лета и начало осени) требуют повышенного расхода бензина и солярки (значительная часть сельхозтехники работает на дизеле).

Помимо этого, произошло нарушение цепочек поставки и разрушение нефтехимических предприятий, что вызываетдефицит химикатов, используемых для синтеза азотных, фосфорных и калийных удобрений. Арабские государства Залива и Иран до войны экспортировали 20-25% мирового объема потребляемых аммиачных удобрений, и до 15% объема серы. Вытекающее повышение стоимостиудобрений закономерно не только по причине физического дефицита, но и удорожания энергии.

Согласно оценкам, дефицит пшеницы, ячменя, кукурузы, подсолнечника, а также производимых на их основе масла и кормовых культур, приведет к общему росту цен на продовольствие на 25–30%. Понятно, что развитые государства смогут заплатить разницу для покрытия собственных потребностей. Совокупные последствиякризиса придутся на наиболее слаборазвитые, неэффективно управляемые, но при этом перенаселенныерегионы «глобального Юга» (Южная и Юго-Восточная Азия, Ближний Восток, не говоря уже об Африке).