​​Коридорные войны: Черноморский и Каспийский бассейны

Даже поверхностный анализ текущих войн и вооруженных конфликтов демонстрирует очевидный факт – логистика и связность становятся первоочередной стратегической целью в интересах нанесения ущерба противоборствующей стороне (сторонам). Сама по себе проекция силы против логистической инфраструктуры и связности не является новым феноменом в истории. Однако, на текущем этапе, стратегия, основанная на поражении логистических систем, приобретает особое измерение. Новая динамика обусловлена сочетанием трех причин.

Во-первых, уязвимость. Пространственные параметры современной глобализированной логистики предопределяют высокую сложность обеспечения безопасности и защиты на всей протяженности транспортно-коммуникационных коридоров и цепочек поставок, буквально опутавших земной шар. Соответственно, сторона, намеревающаяся нанести удар по логистической инфраструктуре, располагает преимуществом в плане идентификации уязвимых участков, выбора времени, формы, и комплекта сил и средств для удара.  

Во-вторых, расширение арсенала средств нападения. Роботизация войны, наглядно проявившая себя в течении последних нескольких лет в войнах в Украине и Заливе, ввела в оборот обширную линейку относительно недорогих беспилотных авиационных и безэкипажных морских система (как надводных, так и подводных). Одновременно, использование средств разведки и спутниковой навигации, усиленных инструментарием искусственного интеллекта, повысило точность применения баллистических и крылатых ракет, способных причинить самый существенный ущерб ключевым объектам логистической (транспортной) инфраструктуры. Выбивание отдельных критических узлов способно обрушить эффективность всей системы и оказать самое существенное давление на экономику (как в масштабах отдельно взятого государства, так и мира в целом).  

В-третьих, концентрация усилий на логистике способно формировать стратегические эффекты, обратно пропорциональные затраченным усилиям. В отдельных случаях, такие эффекты образуются в результате гибридных действий ограниченного масштаба. Наглядный пример – нарушение международного судоходства в зоне Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов. Такое состояние достигнуто выборочным применением весьма примитивных средств (быстроходных, катеров, морских мин и дронов) и соответствующим информационно-пропагандистским сопровождением, позволившим сформировать когнитивное восприятие масштабной и неминуемой угрозы. Налицо асимметричное соотношение примененных средств и достигнутых ими стратегических результатов.

Пока не закончившийся июль 2026 года являет нам наглядные (и весьма тревожные) примеры стратегических кампаний против логистики. Тревожными эти процессы являются по той причине, что происходят в непосредственной близости от нашего региона, и демонстрирую тенденцию к постепенной диффузии.

6 июля вооруженные силы Украины начали массированную беспилотную кампанию ударов по судоходству в бассейне Азовского моря. По состоянию на текущий момент, ударными дронами было поражено до 150 коммерческих судов, а также портовая инфраструктура по всему периметру моря. Несмотря на то, что практически ни одно из судов не было потоплено, практически все они получили повреждения и были выведены из строя. Судоходство на Азовском море прекращено, поскольку пограничные власти РФ были вынуждены закрыть район. В результате, заблокированной оказалась морская коммуникация, по которой осуществляется до четверти всего объема российского зернового экспорта, причем произошло это в период, непосредственно предшествующий сбору и отправке урожая. Косвенно пострадавшими оказались также Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, использовавшие Азовское море для сообщения Каспия сЧерноморским бассейном (через Волго-Донской и Азовско-Донской каналы).