​​Война на Ближнем Востоке: стратегии участников (2) 

О стратегии Ирана в идущей войне. Понять содержание этой стратегии необходимо, в том числе, и для объясненияпричин, по которым война принимает затяжной характер.

Если формулировать в максимально краткой и упрощенной форме, любая стратегия состоит из трех взаимосвязанных категорий. Во-первых, это цели, которых необходимо добиться. Во-вторых, это пути и методы, которыми предполагается достичь намеченные цели. И в-третьих, это инструменты (средства, возможности) достижения целей. Перечисленная триадасвойственна и стратегическому поведению Ирана в его войне с США и Израилем.

Какова высшая цель иранского режима в войне? Она проста – собственное выживание и сохранениесуществующей политической системы.

Режим Тегерана ориентирован на собственное выживание в геополитическом окружении, воспринимаемом им в качестве крайне враждебного. Сформировалось это восприятие, практически, сразу после исламской революции 1979 г. и приобрело законченный вид в ходе ирано-иракской войны 1980-1988 гг, которая, согласно официальному дискурсу Тегерана, явилась результатом иракской агрессии (а отнюдь не собственного стремления к «экспорту исламской революции»). И в которой, согласно официальной мифологии, весь мир помогал Саддаму Хусейну, но Иран все равно «победил». Кстати, за «победу» режим заплатил, по некотором оценкам, жизнями примерно миллиона подданных, что с большой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что и в этот раз он за ценой «не постоит».

В 1990-е годы появилась надежда на внутреннюю эволюцию режима в сторону его модернизации, котораяисчезла в 2000-е гг., по мере усиления консервативного тренда в иранской политике и роста влияния ветеранской верхушки Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Внешним фоном для этого послужило военное вторжение США в Ирак в 2003 г. и его последовавшая продолжительная оккупация. Ожидание того, что Иранстанет следующей целью Вашингтона, вызвало реакцию, ключевыми параметрами которой стали развертывание иранской ядерной программы и ее эволюция в сторону военной «операционализации». Параллельно с этим,ускоренными темпами развивался комплект средств доставки (баллистические ракеты, в том числе большой дальности), потенциально способного трансформироваться в носители пока еще гипотетического ядерного оружия.

Насаждение синдрома «осажденной крепости» стало основным элементом управления иранским обществом. В его контуре мы можем наблюдать, помимо конфронтации с США (и «коррумпированным» Западом в целом), одержимость уничтожением Израиля, как минимум непростые отношения со всеми без исключения соседними государствами, экспедиционные войны в поддержку радикальных военизированных религиозно-политических движений в регионе Большого Ближнего Востока, и непрерывную накачку собственных военных возможностей.

Естественно, за все вышеперечисленное необходимо платить, и режим, расплачивался вошедшей в штопор экономикой и благосостоянием нынешнего и будущего поколений граждан. Когда к рубежу 2025/2026 г. недовольство достигло критической массы, произошло стихийное восстание населения, максимально жестко подавленное режимом. Это послужило исходной точкой цепи событий, кульминацией которой, в конечном счете, стала совместная военная операция США и Израиля.

Исходя из осознанной неизбежности военной конфронтации с внешним миром и необходимости обеспечить собственное выживание как высшую цель,режим Тегерана готовился к войне. В основе иранской концепции лежало осознание факта несопоставимости собственных военных возможностей и противника. Соответственно, стратегическое планирование строилось на асимметричных подходах, таргетирующих наиболее уязвимую сферу противника – его политическую волю.

И все основные инструменты иранского военного арсенала ориентированы именно на сферу политической воли. Это – обширный арсенал баллистических ракет различной дальности. Это – огромное количество ударных беспилотных летательных аппаратов и барражирующих боеприпасов (в обиходе – «дронов-камикадзе»).