​​Коридорные войны: стык Аравийской платформы и Африканского Рога

26 декабря 2025 г. Израиль признал в качестве независимого государства Сомалиленд – давно провозгласивший собственную суверенность северо-западный регион распавшегося государства Сомали. На этом фоне, в начале января 2026 г. военные силы официально признанного правительства Йемена, поддержанные армией и авиацией Саудовской Аравии, разгромили вооруженные формирования «Южного переходного совета», являвшиеся прокси-структурой Объединенных Арабских Эмиратов. ОАЭ объявили о сворачивании своего присутствия в Йемене. Тем самым, многолетний проект создания стратегического плацдарма Эмиратов на юге Аравийского полуострова,стимулированной распадом Йемена в 2015 году, аннигилировался. Рассмотрим эти два события в более широком контексте.

ОАЭ можно без особого преувеличения считать коммерческой «сверхдержавой», этаким «Карфагеном 21-го века». Его экономическое мощь покоится на органично взаимосвязанной триаде: нефтяные ресурсы(убывающие); торгово-финансовый хаб (свободная экономическая зона); и туризм. Вырученные миллиарды активно инвестируются в стратегические зоны и ресурсы (такие, как редкоземельные минералы и продовольствие), в первую очередь, на Африканском континенте. Вырученная добавленная стоимость инвестируется вновь, помимо всего прочего, в глобальное политическое и культурное влияние, в том числе, в ключевых мировых столицах.

Характер и масштабы такой деятельности требуют уверенного если не контроля, то по меньшей мере, присутствия на ключевых точках мировых логистическихмаршрутов. В первую очередь, речь идет об океанских и морских коммуникациях, обеспечивающих экспорт нефти и контейнерные перевозки. Именно это являлось одной из ведущих причин, которые привели Эмираты в Южный Йемен, географическое положение которого позволяет контролировать прилегающую стратегическую акваторию Индийского океана, включая пролив Баб-эль-Мандеб, через который осуществляется, по разным оценкам, от 10 до 15% мирового торгового оборота, в первую очередь между Азией и Европой, а также сопоставимые по значению перевозки энергоносителей. В йеменскую экспедицию были вложены миллиарды; достаточно знать, что Абу Даби «скупили» тысячи бывших военнослужащих армии Колумбии, демобилизованных после окончания гражданской войны в этой стране, перебросив из в Йемен под прикрытием статуса частных военных компаний. Но экспансия ОАЭ сначала породила трения, а затем столкнулась с жестким сопротивлением саудовцев, не без основания считающими регион своей зоной уязвимости. В итоге, последним удалось устранитьрегиональных конкурентов с йеменского игрового поля.

Означают ли вышеописанные процессы фиаско «большой стратегии» Эмиратов, по меньшей мере в той ее части, касающейся данного региона? Было бы преждевременно так утверждать. Вытащив себя из «йеменского болота», Абу Даби фактически сбросил бремя экспедиционной прокси-войны, перекинув «горячую картофелину» дому Саудов, которые теперь будут вынуждены единолично противостоять хуситам, «Аль-Каиде», и другим противникам на просторах бывшей страны. Вместе с тем, ОАЭ сохранили свое военное и разведывательное присутствие на Сокотре, принадлежащему Йемену острове в Индийском океане, откуда их будет практически невозможно выбить из-за его удаленности. А такое присутствие позволяет обеспечивать ситуационную осведомленность и проекцию силу все в той же стратегической акватории. И здесь в уравнение вступает фактор Сомалиленда, расположенного ровно напротив того участка аравийского побережья, контроль над которым был утрачен в последние недели.

Признание Израилем независимости до сих пор непризнанного образования обеспечивает ему возможности военного и разведывательного присутствия на подступах к Йемену и проливу Баб-эль-Мандеб. Соответственно, сокращается дистанция и время удара по хуситам, осуществляющим периодические ракетные пуски по Израилю. Что еще более актуально, доступ каэродромам и портам региона, таким как Бербера (бывшим некоторое время назад базой ВМФ СССР)позволяет контролировать акваторию южного входа в Красное море.