​​Немного о Китае (11)

«Холодная война» между Пекином и Токио пока не демонстрирует тенденцию к затуханию. На этом фоне попытаемся оценить некоторые глубинные тренды, которые набирают силу в недрах нетранспарентной китайской системы. А они весьма непросты.

В ноябре с. г. в публичную сферу «утекла» видеозапись судебного процесса над Сюй Циньсян, генералом Народно-освободительной армии Китая (НОАК), который в 1989 году отказался применить силу для подавления протестов на столичной площади Тяньаньмэнь, за что попал под трибунал. Факт «слива» примечателен своей необычностью; в Китае такие эпизоды исключительны. Содержание указанной записи, в которой опальному военачальнику вменяется неподчинение приказу партии, иллюстрирует как неприглядную и доминирующую роль КПК в национальных военно-гражданских отношениях,так и возможность бросить этой роли вызов. Наблюдатели считают, что «слив» организовала скрытая оппозиция в партийной и армейской элите (имеющая доступ к закрытым архивам), которая тем самым направила«черную метку» Си Цзиньпину.

Компартия Китая блюдет свою исторически сложившуюся монополию на контроль НОАК. Если в СССР «вооруженным отрядом» правящей партии являлась ВЧК-ОГПУ-КГБ, то в КНР эту роль выполняет армия. Не случайно, самым важным органом в партийной архитектуре является Центральный военный совет (ЦВС), а военнослужащие принимают присягу на верность в первую очередь партии (исходя из текста).Соответственно, контроль над НОАК и удержание ее от вмешательства в политику является одной из самых насущных задач. Задача деполитизации военных решается, как это ни парадоксально звучит, за счет политической индоктринации личного состава. В теории военно-гражданских отношений такая стратегия (применяемая в странах с авторитарными режимами) именуется «субъективным гражданским контролем».Похоже, эффективность этой стратегии начинает постепенно сбоить, в контексте более широких трендов политической и социально-экономической ситуации в КНР.

К теме чисток в НОАК мы уже обращались ранее. Эта кампания постепенно набирает обороты. Недавно завершившийся 4-й пленум ЦК КПК иллюстрирует это со всей очевидностью. Достаточно подчеркнуть, что примерно две трети от членов ЦВС на пленуме отсутствовали. Счет количества генералов, снятых с должностей, исключенных из партии, и арестованных, уже идет на десятки. Другие военачальники просто «исчезли» из публичного пространства, что является предварительным признаком попадания в «серую зону». Расширяется практика продолжительного внесудебного или досудебного удержания в заключении (это касается не только военных, но и гражданских функционеров).

Более того. Директивными решениями пленума постановлено, что в начавшейся 15-й пятилетке НОАК следует перейти к «режиму экономии средств». Требование «затянуть пояса» вскоре после того, как в оборонный бюджет на 2025 год был увеличен на 7%, и на фоне «бряцания оружием» на внешнеполитическом контуре, выглядит скорее, как создание инструмента аудита и репрессий военного истеблишмента под предлогом борьбы с его институциональной коррупцией. Далее, с 1 января 2026 года, по распоряжению ЦВС вступают в силу дополнительные требования по исполнению и контролю дисциплинарного устава КПК в армии. Согласно новым положениям, ужесточается ответственность военнослужащих за заявления, имеющие «политический характер». Расширяется спектр наказуемых проступков, от бюрократизма до алкоголизма. Также, запрещается коммерческая деятельность.

Вопрос: что стоит за этими процессами? Ответ, судя по всему, заключается в простой констатации того факта, что председатель Си продолжает концентрировать власть в своих руках по мере приближения критического рубежа 2027 года. В этот год, осенью, должен состояться очередной съезд КПК, который, по уставу, должен избрать нового лидера партии. Си, благополучно пересидевший два уставных срока, и переизбранный на текущий третий (неуставной) срок каденции, явно намерен повторить. Более того, он не демонстрирует ни малейших признаков выбора своего потенциального преемника по завершении четвертого срока.