​​Южная и Центральная Америка: важные процессы (4)

Внешне вялотекущая ситуационная динамика приобретает явное ускорение и приближается к точке бифуркации, или проще говоря, развилке между договорным и военным сценариями. Что говорятиндикаторы?

Пентагон объявил о начале операции Southern Spear(«Южное копье»), официально переведя собственныедействия в Карибском регионе из формально правоохранительного формата в формат чисто военный. Президент США заявил, что ему представлены различные варианты действий против режима Мадуро, но он «пока еще не принял окончательного решения» (драматическая пауза в духе Д. Трампа). Конгресс тем временем заблокировал проект резолюции, выдвинутой было несколькими конгрессменами, о запрете президенту начинать военные действия против Каракаса без согласования с законодательной властью. Более того, в следующий понедельник конгресс намерен официально брендировать венесуэльский наркокартель (находящийся в симбиотических отношениях с венесуэльским режимом и верхушкой его силовых структур) в качестве «иностранной террористической организации» (FTO). Такого рода апгрейд от ранее присвоенного статуса «обозначенной террористической организации» не является семантическим недоразумением; согласно американскому законодательству, он открывает путь к прямому применению военной силы против FTO. Таковая сила уже сосредоточена в регионе. Ее возможностей для выполнения двойной программы-минимум: а) оказания психологического прессинга на режим Мадуро и б) нанесение неприемлемого ущерба его военному потенциалу и критической инфраструктуре, в форс-мажорном варианте. На этом фоне 17 ноября Д. Трамп заявляет о готовности к переговорам с Мадуро (якобы, по просьбе последнего), отсрочив тем самым крайние меры. Фактически, реанимирована парадигма его далекого предшественника Теодора Рузвельта (который в первое десятилетие прошлого века активно продвигал экспансию США в Западном полушарии): «говори мягко и держи наготове большую дубинку».

На этом фоне Мария Корина Мачадо, признанная Западом в качестве лидера оппозиции режиму, обратилась к венесуэльским силовикам с призывом «перейти на сторону народа». В условиях внешней напряженности, коллапсирующей экономики и бегства примерно четверти населения от ее докризисной численности, такие призывы способны сыграть свою роль.

Пока неясно, насколько все эти факторы влияют на внутреннюю динамику в верхушке режима, но Мадуро заявил о готовности пойти на переговоры с США. Ближайшие дни покажут, действительно ли венесуэльский «каудильо» готов на договорной вариант, скажем, с уходом под гарантии неприкосновенности, или он попытается тянуть время по «модели ХАМАС». В последнем случае, удар «большой дубинкой» по Венесуэле становится практически неизбежным.  

В целом, представляется, что США начинают постепенно восстанавливать геополитическое и экономическое влияние в Западном полушарии, рассматриваемом в качестве своего «заднего двора». Вашингтон вовлек в структуру своего «венесуэльского проекта» малые государства Карибского региона, включая Тринидад и Тобаго (разместившего на своей территории американский военный контингент) и Гайану (на половину территории и прибрежный шельф которой Мадуро заявил претензии, на фоне открытия там гигантских месторождений месторождений). Аргентина, Эквадор, и Эль-Сальвадор являются устойчивыми союзниками США. В Чили и Боливии левые политики потерпели поражение на недавних выборах, с вытекающими перспективами возвращения американского влияния. Бразильский президент Лула да Силва вынужден демонстрировать стремление к диалогу с Вашингтоном.

Выводы. Конструируя кризис вокруг Венесуэлы, Дональд Трамп и его администрация проводит триединую стратегию, направленную на достижение целей в сферах внутренней политики, геополитики, и геоэкономики. На первом из перечисленных треков, задача заключается в «осушении вашингтонского болота» и купировании «глубинного государства. В плане геополитики, США стремятся восстановить свое влияние в Западном полушарии, в первую очередь, за счет сдерживания Китая и России.