​​Немного о Китае (4)

Обратим внимание на китайскую стратегию «Жемчужное ожерелье». Под этим поэтическим названием скрывается целенаправленное выстраивание инфраструктурыдвойного назначения вдоль эксплуатируемых Китаем линий морских коммуникаций, которые опоясываютфактически весь Мировой океан, но в первую очередь – океан Индийский.

«Ожерелье» является ключевым инфраструктурным компонентом реализуемого с 2013 года мега-проекта «Один пояс – один путь» (ОПОП). ОПОП является интерфейсом КНР в его коммуницировании с мировым рынком, обеспечивая экспортно-импортные операции в глобальном масштабе («туда – товар, оттуда – сырье»).При этом, морская составляющая «пояса-пути» играет ключевую роль: через нее осуществляется 90% грузооборота, в то время как наземным (железнодорожным, автомобильным) транспортом перевозится примерно 8%, и авиационным транспортом – оставшийся мизер.

Начало войны в Украине в 2022 году способствовало перекройке геоэкономического и логистического ландшафта Евразии. Фактически закрылся так называемый «Северный экспортный маршрут» (наземное сообщение КНР с Европой через территорию России).Пресловутый «Срединный коридор» через Центральную Азию, Каспий, и Южный Кавказ, который еще должен окончательно сформироваться, даже после своей полной операционализации не будет способен покрыть все текущие и перспективные потребности. В этих условиях, роль судоходной составляющей возрастает для КНР по экспоненте. Тем более, что 90% ее импорта нефти и сжиженного природного газа идет морем (остальное – по трубам из России, Туркменистана, Узбекистана). Австралийский и индонезийский каменный уголь доставляется тем же путем.

Стратегия «Ожерелья» (также именуемая «Морской шелковый путь») имеет несколько измерений. Одним из ключевых является китайское инвестирование в океанские и морские порты и ассоциированную с ними инфраструктуру (причалы, погрузочно-разгрузочные терминалы, сухие и плавучие доки, технический флот, склады, подъездные пути и т.д.).

По состоянию на 2020 год, КНР построила «под ключ» или частично 62 порта, в основном в акватории Индийского океана. В еще 54 точках арендованы ключевые объекты, в том числе, в Европе. В частности, компаниями КНР проинвестированаинфраструктура в портах Антверпен, Роттердам, Гамбург, Пирей (67%), Зебрюгге (90%). Китайцы плотно «садятся» на терминальные участки логистических цепочек; например, они контролируют крупнейший контейнерный терминал Италии в Вадо-Лигуре близ Генуи и аналогичный объект в испанском Бильбао (пятый по грузообороту в Европе).

В целом, китайской «портовой экспансией» охвачены более 50 государств на всех пяти континентах. Она в возрастающей степени рассматривается на Западе как угроза безопасности. Также неоднозначно «Ожерелье» воспринимается в государствах «Глобального Юга», где Пекин продвигает свои интересы посредством коррумпирования правящих элит. К примеру, в Шри-Ланке строительство порта Хамбантота с последующим его переходом в собственность китайской компании, вызвало внутриполитическую напряженность и общественный скептицизм. Проект официальной стоимостью 1,4 миллиарда долларов США дает мало эффекта для закредитованной до предела национальной экономике. Зато для Китая он открывает простор возможностей, и необязательно только в коммерческой сфере.

Официально, Китай имеет только одну зарубежную военную базу – в Джибути, созданную в пиковый период активности сомалийского морского пиратства во второй половине 2000-х гг. Однако, все построенные или профинансированные китайцами порты являются объектами двойного назначения.

Корабли военно-морского флота Китая, действующие в акватории Индийского океана, без проблем в них швартуются.Помимо снабжения и обеспечения, эти опорные пунктыиспользуются для ведения радиоэлектронной разведки. Но при этом, базами официально не являются. Все, как учил Сунь-Цзы.

Вообще, стратегия «Ожерелья» вызываетреминисценции с практикой достопамятной британской Ост-Индской компании – торгово-промышленной, но при этом военизированной силы, действовавшей в этой части мира в 17-19 веках.