"Генсбур. Любовь хулигана". Фильм как дар.

Жоан Сфарр - относительно молодой автор комиксов. Как режиссёр он создает неклассический байопик Сержа Генсбура (Льюсена Гинсбурга) по законам магического реализма в жанре гротескной, яркой, визуально насыщенной, карнавальной притчи, которую Джейн Биркин окрестила "сказкой". И в самом деле, бурная новелла о красочной и трагичной жизни Генсбура, наследника французских евреев-эмигрантов из Феодосии, насыщена атмосферой Поля Верлена и Марка Шагала. Аутентичное название фильма: "Генсбур. Героическая жизнь", в нашем прокате поэтический миф гения передан на доступном отечественному зрителю эпатажном есенинском языке.

Речь идет о некоей мистерии, где перекликаются искренность и ранимость, бравада и позерство. В этой мистерии много экспериментов позднего авангарда и аллюзий на русскую и еврейскую традиционные культуры. Фильм поражает своей детской, вызывающей честностью, а также тем, что операторская камера фактически воспроизводит графику комикса. Странное существо ("Рожа" - личный двойник Генсбура) делается вручную, без компьютерных эффектов, как в, кукольном театре или в театре Арто.

К сожалению, нормальные люди не понимают, что скандал и истерия для творческого человека - это не признак агрессивности, а признак ранимости. Такие люди обычно в детстве получают травму от мира, от которого они разительно отличаются. Режиссёр показывает, что юный Люсьен - еврей в оккупированном Париже - получил жёлтую звезду и носил её гордо, как орден. Последняя гордость униженных: превратить травму в артистический жест, слабость - в силу духа, ужас - в карнавал.

Юный Люсьен дерзко говорит с нацистскими полицейскими, его не интересует академизм отца, он тянется к пышнотелым будуарным натурщицам, ко всем этим женщинам "с еврейским шиком", которых ненавидели арийские любители чистой деревенской красоты, и упрямо поёт Марсельезу. Последняя на заре его упоительной жизни повторится и вызовет недовольство быдловатых десантников тем, что выполнена Сержем... в стиле ямайского регги. Самое интересное, что, когда солдаты ворвались в зал, Серж спел Марсельезу а капелла, сжав кулак, как положено, как Гаврош, как пел сам в детстве в Париже. Объяснить традиционалисты, что петь гимн на языке негра - это любовь, невозможно.

Кстати, дед украинского происхождения, который воспитывал автора байопика о Генсбуре Сфарра, входил в состав элитной бригады французского Сопротивления. Гениальность - это быть хиппи, и милитари одновременно: от революционной расхристанной Марсельезы через каноническую сольную к растоманской ритмичной. Вот где нестандартность, волшебство и лихачество!

Главное произведение искусства поэта - его собственная жизнь (Мишель Фуко).

Личный "Чёрный человек" Сержа - его Голем - это огромная Рожа, созданная по типу нацистской карикатуры, которая из пугающего чудовища превращается в двойника поэта: его Музу, Ангела, Демона, Альтер Эго и Тень. Так творец приручает собственную же Тень, превращая её в Сверх-Я, чей приказ необходимо выполнять, чтобы не нарушить миссию. Рожа учит его брать от жизни все, наслаждаться, использовать женщин в карьере, стрелять в кукол, пить, шляться - и одновременно: творить гениальные вещи. Чем-то Рожа напоминает черта, но чем-то - знаменитую Крышку, спутницу Кустурицы из "Мятежного ангела".

Хулиганство и девиации как плата за непомерную ношу таланта... Генсбур не заметил такого момента, когда маска приросла к лицу, а защитная реакция стала психическим распадом. Игра и ирония стали ужасом и одиночеством. Но мы все такие, и Сфарр показывает красоту и ужас богемной жизни. Жаль, что актриса, сыгравшая Джейн Рискин, Люсьен Гордон, в 29 лет покончила с собой. Очень жаль.

В фильме показана история создания знаменитой песни Генсбура и Биркин "Je t’aime… moi non plus» (" Я тебя люблю, я тебя... тоже нет"), чье название Сержу продиктовало высказывание Сальвадора Дали: "Пикассо — испанец, я тоже. Пикассо — гений, я тоже. Пикассо — коммунист, я — тоже нет». Ураганный хит вызвал недовольство Ватикана: в фильме очень точно передано, как создавался этот оргазм на экране при помощи вздохов Биркин (и отказа замужней Брижит Бардо как более традиционного субъекта от этой "непристойной" композиции: тем хуже для Бордо). "Je t’aime… moi non plus" повторила на эстраде сексуальную революцию в Сорбонне-68, и она вся наполнена абсолютной чистотой.

Мне этот просмотр "подарили на день рождения", потому что фильм воплощает практически всю меня в мужском облике. Мне очень трудно сейчас быть смирной. А фильм прекрасен: если вы - не ханжа, насладитесь эстетикой действа. Его изящество, боль и переживание того стоят. Это воистину магия искусства и жизни художника как магии и искусства.