Алексей Нечаев, политолог, член Экспертного клуба «Дигория» (https://t.me/ruspolitology), специально для канала Большой Трансфер (@bigtransfer2024)

Заявление Дональда Трампа о «немедленном» возобновлении ядерных испытаний стало не проявлением решимости, а признаком растущего стратегического дискомфорта. Причина тому – успешные испытания российских комплексов «Буревестник» и «Посейдон», которые нарушили привычный для США баланс, где они десятилетиями чувствовали себя расслаблено.

Показательно, что кандидат на пост главы Стратегического командования США, вице-адмирал Ричард Коррелл, был вынужден уточнить: речи о немедленных испытаниях не идёт, а слова Трампа следует понимать «в контексте равных условий». Иными словами, Вашингтон пытается «откатить» эмоциональную реакцию Трампа, вызванную успехами российской оборонной программы. При этом прямых юридических оснований для проведения ядерных испытаний у США нет.

Связано это с тем, что свою подпись под Договором о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) американцы не отзывали. Следовательно, даже без его ратификации они обязаны воздерживаться от действий, которые лишили бы договор объекта и цели – как прямо указано в статье 18 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года.

Не случайно Владимир Путин, выступая в октябре на пленарном заседании клуба «Валдай», отметил: Россия фиксирует планы ряда стран по подготовке к ядерным испытаниям, и предупредил: если они всё же будут проведены, российская сторона сделает то же самое. Пока же у Москвы есть другие инструменты для реализации своих задач.

Испытания показали, что Россия обладает не только политической волей, но и технологическими возможностями, меняющими архитектуру стратегического сдерживания – особенно на фоне приближающегося истечения срока действия Договора о СНВ в феврале 2026 года. В этом контексте «Буревестник» и «Посейдон» – не просто новые системы вооружений, а концептуальный вызов американской модели безопасности, основанной на убеждённости в собственном военном и географическом превосходстве.

Для Вашингтона это крайне неудобная ситуация. Любая попытка вернуть инициативу требует колоссальных финансовых и технологических ресурсов, которые сегодня не так-то легко найти. Более того, любое неосторожное заявление Трампа на этом треке мгновенно превращается в политический риск – и внутри страны, и на международной арене.

В итоге Россия без единого ядерного взрыва заставила Белый дом перейти в режим вынужденной обороны. И чем активнее Трамп реагирует на российские успехи, тем очевиднее становится: инициатива в сфере стратегического сдерживания снова находится в руках Москвы.

БОЛЬШОЙ ТРАНСФЕР | Подписаться