Вспомнила старое и немного обозрела свежий лонглист Букера.

«Смотрите, любая большая книжная премия, хоть зарубежная, хоть наша, которая просуществовала хотя бы лет пять-семь, не потеряв лица и финансирования, имеет все шансы стать Пелевиным.

В хорошем смысле этого слова, конечно. Мир всегда как-то колошматит, в углу обязательно блюет кот, но по осени (а теперь уже и по весне) в воздухе пахнёт свежим дедком и новым годком, и жизнь, покачнувшись, двинется дальше.

Так и с премиями: единожды прижившись, открыв новые имена и читательские удачи, они становятся институциями. Чем больше им лет, тем больше они выделяются тупо своей устойчивостью на фоне колошматящегося мира и блюющего кота. Ну, а стоит премии хотя бы несколько раз попасть в читательский нерв, осыпать золотом не только условного Стэнли Миддлтона, но и Айрис Мёрдок, А. С. Байетт, Кадзуо Исигуро, Джулиана Барнса, Маргарет Этвуд и Иэна Макьюэна, то есть, как мы теперь понимаем, настоящих писателей, которым не надо доказывать, что их длинные тире им, ну, это, подкинули, то она и вовсе становится навигаторной скрепой, за которую так хорошо держаться, когда держаться — это в принципе все, что тебе остается».