Лутц с полубильмана

Несколько новых вводных в истории с музыкой Эмбер Гленн и композитором, который неприятно удивился, услышав ее на Олимпиаде.

МакКинон категорично утверждает, что права на трек у него, и лейбл не может ничего продавать без его разрешения. В целом он настроен скорее добродушно (возможно, сыграл свою роль и обрушившийся в ответ негатив от фанатов, порядком уставших от историй с авторскими правами на этих Играх), так что, думаю, все мирно решится денежной компенсацией от Гленн – хотя, конечно, двухлетнее использование без лицензии, если это так, в суде обошлось бы ей дорого.

Параллельно всплыла еще одна история, в которой фигуристам пришлось изменить программу перед Олимпиадой.

Лажуа и Лага убрали из ритм-танца отрывки песен AC/DC, потому что не получили права – теперь у них The Power от Snap! Чувствую, как напряглись брат и сестра Мразковы, которых сначала подставила нейросеть, сплагиавтишая реальную песню для трека «в стиле Bon Jovi», а теперь, похоже, и вторая половина их программы под угрозой. По крайней мере, я очень сомневаюсь, что правообладатель сделал исключение только для чехов.

Самое интересное, что канадская федерация год назад наняла компанию, специализирующуюся на получении музыкальных лицензий. В итоге больше всего пострадавших именно в этой сборной – причем половина узнала о проблемах с треками только в середине сезона.

Пока вы спали, у нас наметился новый скандал с авторскими правами.

Канадский иллюстратор Себ МакКинон, который также выпускает музыку под псевдонимом CLANN, сразу после командного турнира опубликовал пост в Х: «Только что обнаружил, что на Олимпиаде фигурист использовал для своей программы мою песню без разрешения. Ее транслировали по всему миру. Это что, обычная практика на Олимпиадах?»

У МакКинона 48000 подписчиков, поэтому всего за 5 часов пост разлетелся и собрал 22000 лайков. В комментариях, правда, многие советуют отнестись к этому как к бесплатной рекламе, но есть и те, кто вспомнил кейс Гуменника, намекая, что Себ легко может поступить также и со своим нарушителем.

Меган Дюамель тоже ввязалась в дискуссию: «Для меня было бы честью, если бы кто-то захотел кататься под мою музыку и обеспечил ей известность. Артист, под чью композицию я выступала на Играх в 2018 году, был так тронут, что полетел туда посмотреть программу вживую».

Нюанс в том, что речь идет о произвольной Эмбер Гленн. Которую, кстати, она катает второй сезон подряд – и, если бы не Олимпиада с ее масштабными трансляциями, Себ вряд ли бы вообще узнал о нарушении. Сейчас МакКинон отправился консультироваться с лейблом, так что Эмбер пока рано подбирать себе музыку из репертуара Эдгара Акопяна.

В целом есть ощущение, что композиции к следующим Играм на всякий случай пора начинать согласовывать уже сейчас.

Вижу, в комментариях интересуются, почему Илье Малинину не поставили штраф за падение с лутца. Это не решило бы судьбу золота, но вообще падения здесь и не было – даже на спорную ситуацию, честно сказать, не тянет.

Падение в фигурном катании определяется очень просто: спортсмен должен перенести большую часть веса на лед и опереться на него какой-то частью тела (чаще всего, конечно, это оказываются ягодицы). Если он просто клюнул корпусом и коснулся льда руками, штрафа не будет. Малинин после лутца явно держит равновесие не за счет мимолетного касания ладонями.

Может ли Илья получать с таким прокатом самые высокие компоненты дня – куда более спорный вопрос. Для начала и он, и Сато просто должны были оба прилично проиграть во второй оценке Маттео.

Вообще любопытно, что судьи в отношении к прокату Малинина тоже разошлись: итальянский арбитр поставил аж 9,50 за презентацию (понимаю, уже отмечал домашнюю бронзу), при этом восьмерок тоже сильно больше обычного. Но зачетку никуда не денешь, а Сато уже крепко закрепился как второй номер сборной.

И если уж американцы не хотят давать паспорт Алисе Ефимовой, пусть дадут хотя бы путевку на Гавайи Суй и Ханю (с ними заодно отправить Эвана Бейтса, когда он наконец позволит себе расслабиться и закончить карьеру). Пропустив вперед в короткой Кам и О’Ши, китайцы очень сильно помогли США забрать золото.

Все-таки тактика японцев, давших отдохнуть Кагияме, но оставивших без замены Сакамото, остается для меня загадкой. Понятно, что Малинина в произвольной обойти не рассчитывали, но какой тогда смысл гнать Каори на четыре олимпийских проката? С задачей быть первой-второй в женском финале вполне справилась бы и Накаи.

Получилось в итоге как-то нескладно: и ресурс своей главной одиночницы потратили, и Ами оставили без медали. Зато с ней будут танцоры, даже не отобравшиеся в личный турнир – просто по факту того, что доехали.

Между Японией и США ничьи точно не будет – кто-то из парней автоматом окажется выше. А вот Италия и Грузия теоретически могут сравняться, если Риццо станет пятым, а Эгадзе – третьим. Тогда у обеих сборных посчитают сумму очков в двух лучших видах: у Италии получится 31, у Грузии – 33. В общем, все зависит не только от самих ребят, но еще и от Гоголева, который потенциально должен оказаться между ними.

Нужно разнообразить сводку по авторским правам на Олимпиаде чем-то хорошим. Это пост в официальном аккаунте Сары Брайтман – исполнительницы «Time to say goodbye» из короткой программы Каори Сакамото. Никаких претензий – только благодарность.

Вообще на Играх всегда были такие истории. Джошуа Белл в 2018-м благодарил Медведеву за то, что она взяла именно его исполнение Шопена, Элтон Джон в 2022-м поздравил Чена с победой под «Рокетмена».

Более того – Нейтан потом даже снялся у него в клипе! Операторы приехали к нему в Йель и записали его прокат для видео на песню «Hold me closer».

Понятно, что правообладатели никому не обязаны, а музыканты во всех трех примерах обратили внимание на выступления не в последнюю очередь благодаря тому, что их творчеством воспользовались известные и успешные спортсмены. Откровенно провальный прокат фигуриста из первой разминки вряд ли был бы ими отмечен.

Но хочется таких красивых историй как можно больше.

Сайт ИСУ не выдержал наплыва фанатов Петра Гуменника и просто отвалился минут на пять. А эти люди еще хотели свою платформу с трансляциями…

Мне кажется, промежуточный финал истории с Петей неплохой. Лучшим, конечно, был бы официальный ответ от Warner – но пока их отдел коммуникаций вернется с выходных и прочитает комментарии, Гуменник уже выйдет на короткую программу.

Иронично, что международный сезон для Пети начался с такой же незапланированной музыкальной замены, когда сммщик ISU случайно запостил его прокат под Казку. Смотрелось, кроме шуток, тоже неплохо.

Для судей, конечно, весь этот скандал удобный аргумент, чтобы оправдать заниженную вторую оценку не стартовой разминкой и неправильным паспортом, а наспех измененной музыкой. С другой стороны – даже радикальные иностранные фанаты на стороне Гуменника, потому что бездействие ISU в вопросе авторских прав всех прилично достало. И следующим вполне может стать не Петр, а тот же Малинин или кто-то из топовых танцоров – как мы видим по этому сезону, от проблем не застрахованы ни чемпионы Европы, ни ученики звездных тренеров.

На месте Дайнеко и Гуменника я бы не меняла сейчас ни хореографию, ни костюм (последнее вообще малореально). Идеально «Парфюмера» подогнать под новую мелодию все равно не получится, поэтому подход должен быть сугубо утилитарным – отпрыгать. Контент у Пети сильный, харизма выдающаяся – а платочек пусть, как и раньше, отвечает за компоненты. Честно сказать, судьи тоже не знают саундтреки всех фильмов наизусть – пусть будет наша импортозамещающая версия.

Музыка мне нравится, кстати. В ней есть напряжение, есть драматичная часть для того самого кораблика – да, нет такой нагнетающей таинственности, как в оригинале, но будет маньяк слегка экзальтированный.

После Олимпиады я бы, конечно, послушала, кто занимался правами, было ли получено согласование изначально и, если да, – кем отозвано. Тот случай, когда виноватых нужно найти не ради того, чтобы поязвить в соцсетях, а ради, простите за пафос, будущих поколений. Не сделаем же мы скоростную замену музыки в программах нашим национальным спортом.

Кажется, пора делать вторую часть вопросов и ответов по ситуации с «Парфюмером» Гуменника.

1. Можно ли в знак протеста откатать программу в тишине?

Нет, любая программа исполняется под музыку – это строго прописано в правилах ISU. Кроме того, соответствие музыке, разумеется, влияет на техническую оценку (попадание в акцент увеличивает надбавку за прыжок) и оценку за два компонента из трех.

2. Гуменник же айтишник, почему бы не написать похожую музыку с помощью ИИ?

Формально ограничений на использование ИИ нет в правилах фигурного катания. Более того, в танцах ISU это прямо приветствует в этом году, разрешая кататься под треки в стиле девяностых, сгенерированные нейросетью.

Но просто взять оригинальный саундтрек и чуть-чуть поменять аранжировку не получится – это тоже нарушение. В России такая история была недавно с ИИ-кавером на «Снегурочку» из «Ну, погоди» Кроме того, в правилах МОК обозначен запрет на использование нейросетей.

3. «Мы всегда брали западную музыку и никогда не платили, потому что брали частями»

Татьяна Тарасова, комментируя историю Пети, сказала, что у нее таких проблем никогда не было, потому что она брала западную музыку частями.

Предполагаю, что во времена активной тренерской карьеры Татьяны Анатольевны с этим действительно было проще – в общем-то, даже до этих Игр подобные кейсы были единичными. Сейчас такой совет не работает. Более того, в своем музыкальном гиде МОК подчеркивает, что даже несколько секунд трека должны были согласованы.

4. Может ли британский пианист Бартлетт спасти Гуменника, отдав ему права на свое исполнение «Парфюмера»?

Хотя Бартлетт позже свое предложение удалил, оно бы все равно не спасло Петю. В профиле ISU музыка к его программе обозначена просто как саундтрек к «Парфюмеру», но по факту это четыре разные мелодии – The Girl With The Plums, Distilled, Meeting Laura и Laura’s murder (с произвольным Каррейры и Пономаренко, к слову, совпадает половина из них).

В базе ClicknClear указано, что композиторами являются Tom Tykwer (режиссер фильма), Reinhold Hell и Johhny Klimek, при этом конкретное исполнение создано Берлинским филармоническим оркестром.

Таким образом, оркестр в случае помощи от британца действительно можно было бы не спрашивать. Обойти авторов и правообладателя (Warner) не получится. Кстати, Warner была в числе компаний, судившихся с популярным сервисом ИИ-генерации музыки Suno из-за плагиата у реальных исполнителей.

Ситуация Пети, судя по всему, аналогична той, которая возникла у Сабате с «Миньонами» и Скизас с «Королем львом»: блокируют использование музыки не конкретные композиторы, а крупнейшие лейблы. Атака в соцсетях на Universal, как мы видели, помогла испанцу спасти постановку – но у Пети времени еще меньше.

МОК, кстати, в своем гиде предупреждает, что начинать нужно именно с лейбла. Более того, необходимо убедиться в том, что лицензия распространяется на все страны мира – иногда она доступна только в отдельных регионах (допустим, в США).

А вот интересная цитата из правил: «Вы должны быть готовы к тому, что автор откажет в одобрении вашего запроса. Кроме того, он может просто не успеть ответить на него. Вы должны заложить достаточно времени (недель, а не дней) на получение разрешения. Отказ более вероятен, если вы значительно перерабатываете музыку. По этой причине важно иметь запасной вариант трека, чтобы не остаться без программы».

Раз проблема с музыкой у Гуменника подтвердилась, давайте разберемся по пунктам с базовыми вопросами (хотя честно, на некоторые нет ответов, думаю, даже у большинства фигуристов).

Это антироссийский заговор, чтобы помешать Петру взять медаль?

Вряд ли. Только в этом сезоне жертвами правообладателей стали Мэдлин Скизас (Дисней запросил у нее «непомерную сумму» за старую программу под саундтрек из «Короля Льва» – потом канадская федерация все же смогла договориться), Стеллато-Дудек и Дешам (у них потребовали 50000 долларов за то, чтобы сделать кавер на Фила Коллинза), Лорье и Ле Гак (специально для Олимпиады переделали ритм-танец под Принса). Все они – канадцы, а не россияне.

Тогда как быть с сообщением мамы Гуменника о том, что разрешение не дали только ему?

Речь, вероятно, о том, что музыка из «Парфюмера» используется еще и американцами – Кристиной Каррейра и Энтони Пономаренко. В целом этот вопрос остается на усмотрение правообладателя: он действительно может разрешить взять композицию только конкретному человеку. Я уже рассказывала в другом посте, что наследники Принса, например, отказываются от любых коллабораций, но дали добро «Очень странным делам», потому что их фанаты активно стримят саундтрек.

Если банили персонально Гуменника, это, конечно, выглядит некрасиво, но законно. Если в последний момент Александр Селевко получит запрет на использование трека Принса, предлагаю им объединиться в борьбе.

Почему на одних турнирах выступать с программой можно, а на других – нет?

Самый логичный вопрос, потому что Петя катал «Парфюмера» на олимпийском отборе в Пекине, а многие фигуристы, которые оказались в аналогичной ситуации и тоже меняли программы перед Играми, вообще выступали чуть ли не каждый месяц.

Авторское право везде работает одинаково: дальше вопрос перестраховки. Американская федерация меняет музыку в записях прокатов даже на внутренних турнирах, видео с которых смотрит два человека. ISU в своих процедурах прописывает обязательное согласование всех треков, но прекрасно понимает, что если будет упираться, останется без огромного количества классных постановок. А это тоже инструмент продвижения спорта.

Тогда почему ISU никак не помогает с согласованием музыки?

В идеальной картине мира федерация и должна быть посредником между МОК, спортсменами и правообладателями. ISU вряд ли заинтересован в том, чтобы на Игры привозили сделанные наспех программы абы под какую музыку. Но пока федерация ограничилась тем, что сделала обучающий курс для спортсменов и привлекла в партнеры каталог ClicknClear.

Проблема в том, что там есть далеко не вся музыка. А еще некоторую можно брать для некоммерческого использования, но в трансляции ее нужно заглушить.

Разве нельзя сейчас просто поменять Гуменнику музыку на любую бесплатную? Или на русскую классику?

У Петра специфичная сюжетная программа, костюм и хореография в которой подстроены под сценарий конкретного фильма. Махать платком в цветочной блузе под условного Чайковского будет довольно странно.

Кроме того, брать классику – не панацея. Кроме прав автора произведения, есть права на конкретное исполнение. Например, американцев Книрим и Фрезйера четыре года назад пытались засудить за кавер на народную песню.

Почему МОК так ополчился на фигуристов в этом году?

Думаю, тут две причины. Во-первых, тренд на защиту авторских прав в целом увеличивается с годами (и здесь нет ничего плохого). Во-вторых, МОК явно не понравился тот самый иск к американцам и они хотят предотвратить такие истории в этом году.

Почему музыканты такие бесчеловечные? Что плохого в том, что о твоей песне узнает весь мир?

На самом деле, многие авторы наверняка были бы не против своих треков на Олимпиаде, только права могут принадлежать совсем не им. Например, тот же Коллинз продал права на свой каталог, а лейбл руководствуется финансовой выгодой. Принс умер – и лицензией стали владеть его наследники, которые хотят на ней зарабатывать.

Пете огромной удачи. Его сила не только в артистизме, но и в ударном контенте – а его не отберут никакие правообладатели.

Пока мы следим за тем, как Япония и США делят золото, а Италия и Грузия – бронзу, за попадание в произвольную вообще-то тоже разыгралась битва.

С одной стороны, в топ-5 командного турнира нет особого смысла – скорее, лишняя нагрузка на фигуристов, которым придется отпахать лишний раз без медального выхлопа. С другой – а вдруг в произвольной все рассыпятся настолько, что получится все-таки зацепить третье место…

Прямо сейчас Канада впереди на 2 очка. Но за нее короткую будет катать Гоголев, а за Францию – Эймоз. Последнее, в зависимости от настроения Кевина, может звучать и как спасение, и как проклятие.

Если ориентироваться на лучший результат сезона в короткой, топ-5 парней получится таким: США, Япония, Грузия, Италия, Франция. Это позволит американцам подтвердить лидерство, грузинам – сократить отставание от итальянцев на балл. А вот французы и канадцы сравняются по количеству очков: между Кевином и Стивеном при статистически идеальных прокатах встанет только Ча.

Если так случится, у обеих сборных посчитают сумму очков в двух их самых успешных видах. Например, у Франции это будут танцы и мужчины, а у Канады – танцы и пары. При таком раскладе Эймоз выведет свою сборную в произвольную.

Но вся эта математика работает, только если парни не придумают перемешаться как в Пхенчхане-2018.

Если на прошлой Олимпиаде про допинг Камилы Валиевой иностранные журналисты не спрашивали разве что у столба в микст-зоне, то сейчас объектом для неудобных вопросов стала Лоранс Фурнье-Бодри. Все дело в нетфликсовском сериале Glitter and Gold, где спортсменка расплакалась из-за того, что отстранение Николая Соренсена чуть не сломало ей карьеру (вернее, сломало, но спас Гийом Сизерон).

В день ритм-танца командного турнира журналистке Кристин Бреннан написала девушка, которая обвинила Соренсена в насилии (ее имя не раскрывается): «Комментарии французской команды в прессе и документальном фильме создают опасную среду для спортсменов, которым нужно сообщить о насилии. Комментарии действующего олимпийского чемпиона и команды, имеющей шансы на титул текущих Игр, обладают влиянием: использование своего голоса для того, чтобы подорвать доверие к жертве, усиливает культуру молчания в фигурном катании».

После проката Бреннан процитировала это сообщение французам и спросила, какой сигнал они подают жертвам сексуальных скандалов, защищая Соренсена. Лоранс ответила, что уже сказала все, что считала нужным, и сейчас сфокусирована на Олимпиаде.

Кристин: - А что насчет сегодняшнего сообщения жертвы?
Лоранс: - У нас нет мыслей на этот счет.
Кристин: - У вас нет мыслей насчет жертвы?
Лоранс: - Есть еще вопросы? Спасибо.

И при всем человеческом симпатии к пострадавшей (хотя доказать спустя столько лет что-то безумно трудно), жаль, что на ее стороне воюют такими методами.

А я предупреждала, что стесняться британский судья не будет. И да, в личном турнире он тоже посидит за монитором.

Формально Фир и Гибсону он поставил не так уж много: всего на 0,2 больше в среднем по бригаде, что является абсолютно незначительной погрешностью. Зато как старательно топил конкурентов:

● -7,78 у Гиллес и Пуарье
● -5,61 у Фурнье-Бодри и Сизерона
● -5,11 у Гиньяр и Фаббри.

Во всех случаях его оценка для топовых дуэтов (кроме британского) оказывалась самой низкой в бригаде. В результате этих махинаций Лайла и Льюис в его протоколе стали вторыми, а Диана и Глеб – четвертыми, потому что цели топить их у Николаса Рассела не было.

Вообще есть ощущение, что забанить за национальное пристрастие его могли еще в начале сезона после оценивания челленджера с участием Бейкер и Эрнандеса. Но он в Милане (а российские судьи, конечно, нет).

Вам наверняка интересно, что за червячок (Червячок, Белла!) перемещается по экрану во время трансляции.

Это придумка компании OMEGA, которая уже почти век является официальным хронометристом Олимпиады. В Милан они привезли новые камеры для фиксации фотофиниша (до 40000 кадров в секунду), а также специальные датчики для сноубордистов и фристайлистов, считывающие скорость, высоту и количество оборотов во время трюков.

В фигурном катании, казалось бы, такие датчики на коньках тоже очень пригодились, но нет. Здесь экспериментируют с визуалом: система создает онлайн-карту выступления, чтобы разница в покрытии льда и рисунке программы у разных спортсменов стала более наглядной. Грущу, что такой не было в танцах…

Еще технология умеет измерять высоту прыжков и их скорость – это, правда, было на Олимпиадах и восемь лет назад. Жаль, что в привычном для фанатов табло с элементами традиционно отказывают – оставляют только базовую стоимость, надбавку и светофор, который новичков больше путает, чем просвещает (как им потом объяснять, почему вся табличка зеленая, но спортсмен последний, потому что отпрыгал двойные?)

При абсолютно идентичной базе и практически одинаковых компонентах (0,05 в пользу Чок и Бейтса) французы проиграли ритм-танец в командном надбавками за элементы. Вернее – конкретный: ту самую хореосеквенцию, которая их уже подводила в этом сезоне.

Думаю, кстати, в личном турнире все будет так же: Фурнье-Бодри и Сизерон сильны именно произвольным. Главная задача – не отпустить американцев слишком далеко в ритмическом, а 1,2 балла – абсолютно отыгрываемое для них отставание.

Гиньяр и Фаббри, которые находятся в аналогичной ситуации, например, нужно отбить у Фир и Гибсона больше 3, при этом личный рекорд в сезоне круче у британцев. Но тут, возможно, гарантированное дальнейшее отсутствие последних в командном даже на руку Италии: бригада здесь щедрая, легко будет обновить свои лучшие баллы в отсутствие соперников.

Мы с ребятами планируем побить рекорды продуктивности в «Чистом хвосте»: 9 выпусков за две олимпийские недели. Больше, чем разрешено прыжков в произвольной программе. Больше, чем компоненты Риццо и Ветлугина.

Сохраняйте расписание, подписывайтесь на оба наших канала и слушайте там, где удобно!