В качестве разогрева перед Конгрессом ISU рекомендую серию интервью Анны Келлар с кандидитами в совет ISU. Послушала прицельно, что они говорят по поводу нашего потенциального разбана (перевод не дословный и с сокращениями, но все аргументы переданы).

Тацуро Мацумура (Япония): большинство скажет, что это зависит от решений МОК. У меня много российских друзей. Мне они нравятся. Поэтому я хотел бы их возвращения. Но в то же время ведутся боевые действия, многим пришлось бежать из Украины. Даже у нас в Японии есть такие люди, не говоря о Европе.

Робин Казинс (Великобритания): пока конфликт не разрешился, я не могу поддержать возвращение. Но это разговор о ситуации в мире целом. Мне говорят – а почему тогда не забанены Израиль и США? А если речь о допинге, почему не отстранен, например, Китай? И я думаю, это правильные вопросы в некотором смысле. Но в фигурном катании произошло столкновение нескольких проблем одновременно (Робин рассуждает о том, как тяжело было смотреть на прыгающих квады подростков, и что россияне продолжают это делать – но теперь на внутренних турнирах).

Александр Волков (Украина): текущий запрет является полностью законным. Российского флага нет ни на ЧМ по футболу, ни на ЧМ по хоккею. Их нет на многих турнирах, и эти виды спорта процветают. Более того, бан не приносит вреда российским спортсменам: они могут выступать за другие страны. Я назову немало федераций, которые приняли их молодых или взрослых фигуристов. Мы даже видели нейтральных атлетов на Олимпиаде. Почему нам важно не пускать россиян? Их возвращение – стимул для правительства: мы знаем, как местная пропаганда использует фигурное катание для продвижения национальной идеи. Разбан – стимул для того, чтобы завершить боевые действия, и чем больше таких стимулов будет, тем лучше.

Джимми Стрин Мейер (Люксембург): немного жаль, что они не могут соревноваться. Но я думаю, должны прекратиться боевые действия. До этого момента мы не можем обсуждать возвращение, это преждевременно. Сразу после мы посмотрим, как интегрировать россиян обратно, и сделаем это как можно скорее.

Сусанна Рахкамо (Финляндия): это не вопрос спорта, это что-то более глобальное. Я просто надеюсь, что закончатся боевые действия.

Конечно, это не все кандидаты, и в выборку интервьюера попали одни из самых радикальных – упомянутые Сихарулидзе недавно финка («злостная мадам») и люксембуржец («чувак больше всех кричал, что мы плохие»), а также украинец, который часть интервью провел из подвала. Мы не знаем, например, позицию Фабио Бьянкетти и Дэвида Молина – их голоса в ISU звучат все же более весомо, чем у украинца и люксембуржца. Но, к сожалению, публично даже нейтральные спикеры вроде японца высказываются менее убедительно, чем настроенные негативно: аргумент «у меня там друзья» выглядит слабовато на фоне стройной позиции противоположной стороны.

С другой стороны, не каждый, кто готов вписаться за Россию в кулуарах, станет говорить об этом публично – тем более до собственных выборов.