После такого этапа Гуменника наверняка возникнет немало разговоров вечного формата «я же говорил» на тему того, что на Олимпиаду надо было отправлять Дикиджи / Кондратюка / Савосина / соседского девятиклассника, который прыгает зимой двойные на коробке.

Я не фанатка нашей федерации и считаю многие ее решения спорными, несправедливыми или стыдными. Более того, в моей гипотетической сборной для Милана тоже стоял Влад (и вообще все чемпионы России).

Но сейчас нет никакого смысла спекулировать категориями «а вот Дикиджи на Играх точно затащил бы, потому что он прыгучий, стабильный и собранный».

Во-первых, мы не знаем, как все эти качества Влада проявились бы за пределами домашних стен, а главное – как бы они были оценены. Мы видели на примере Шайдорова, как смотрят под лупой даже хорошие элементы, будто дополнительно наказывая за недостаточную компонентность.

Во-вторых, статус олимпийца дает, к сожалению, не только неприкосновенность, но и огромную ответственность. Уверена, и Петросян, и Гуменник предпочли бы отобраться на Олимпиаду традиционным образом, а не оправдываясь каждый день за авансы, выданные им еще в феврале.

В этих условиях я вообще не вижу смысла осуждать выбор федерации. Можно критиковать завышенные баллы, рассуждать на тему оптимальной стратегии и программ – обратная связь по первой версии произвольной Петра сработала отлично. Но нет причин сейчас разбирать на атомы решение, принятое в условиях, сравнимых с русской рулеткой: определить единственного участника Игр за год до них, пытаясь проскочить через размытые политические фильтры и надеясь, что в дико травмоопасном виде спорта он продержится еще год в идеальной форме.

Да, Гуменник был неожиданным выбором нашей федерации. Я бы даже сказала, что нетипичным для нее – у нас редко верят одному старту, предпочитая надежные прыжки и имеющиеся титулы, чтобы можно было оправдать свое решение банальной логикой в случае неудачи. Вполне допускаю, что ставка на Петра была обусловлена не его абсолютной экспортностью, на которую упирают болельщики, а банально идеальной биографией, подпадающей под все внеспортивные критерии ISU или даже желанием Сихарулидзе отдать должное своему тренеру в отсутствие одного идеального кандидата.

Ответ на вопрос «а если бы Дикиджи?» мы не узнаем в любом случае ни сейчас, ни в феврале 2026-го. Хочется верить, что через четыре года выбирать таким образом нам не придется.