Понауехавший. Существует такое массовое (хотя, конечно, здесь вообще сложно говорить о хоть сколько-то реальной "массовости", но я так, крайне условно и для простоты) заблуждение, будто "Окаянные дни" это буквально дневники Бунина, которые он вел в Москве и Одессе в 18-20 годах перед своей эмиграцией.

Это, конечно же, не так. Да, в основе действительно были какие-то дневниковые записи и просто черновые заметки того времени, но книгу, именно как единое и именно как художественное произведение Иван Алексеевич написал и начал издавать только в середине тридцатых, уже минимум пять лет прожив в Париже.

К этой книге было самое разное отношение даже за рубежом. А уж в СССР она и вовсе никогда не публиковалась, только в самом конце перестройки отрывки из неё вошли в один из томов собрания сочинений.

На филфаковских лекциях по русской литературе двадцатого века её, конечно, вскользь упоминали как "грязный пасквиль на Революцию и советскую власть". В специализированной литературоведческой и критической литературе тоже в принципе о ней писали, но понятно в каком тоне.

Однако, следует признать, что даже в самых негативных отзывах вплоть до прямой площадной ругани, никто и никогда не выразил мнения, что Бунин просто оторвался от родины и написал это в Париже уже ничего не понимая и не зная о России. Ну, да что там какие-то "Окаянные дни". "Жизнь Арсеньева" закончен практически уже перед тридцатым годом, то есть почти через десять лет после эмиграции. А "Темные аллеи" писались во Франции вообще между серединой тридцатых и серединой сороковых.

И тоже мнения были самые разные. Кто-то плевался, кто-то Нобелевскую премию давал. Но как-то никто в любом случае не усомнился, что это одни из самых "русских" образцов русской классической литературы.

А вот можно ли к таковым отнести подавляющее большинство произведений, создававшихся в это же время в России без малейшего отрыва от почвы и родины?