The Bible and the Gun

Южноготическая встреча в Сайгоне - аромат Abandoned Mansion орегонского бренда Imaginary Authors. Каждый аромат репрезентирует вымышленную прозу, флаконы выглядят как корешки книг. Концептуально и эстетически бренд тяготеет к Американской «винтажной» классике, отдавая предпочтение роуд-муви, приключениям и всему тому, что должно понравиться детишкам, выросшим на Томе Сойере и Джеке Лондоне.

«Покинутое поместье» звучит как припыленная мебель, старая бумага и скрипучий паркет в окружении туманного и покрытого мхами леса горного хребта Адирондак (иногда его включают в систему Аппалачей, однако это дискуссионный вопрос).
Аромат выпущен осенью 2025, получается, мне повезло познакомиться с ним практически в его годовщину.

Великолепный темно-академичный магазин на фото зовется Scentury Concept.

В числе murder ballads, перекочевавших с европейскими переселенцами в Аппалачи, одна особенно любопытно трансформировалась: изменился и финал, и темп, и тональность, и мелодика, и рефрен. Что же тогда позволяет говорить о том, что это та же баллада?
В северном европейском (Шотландия, Скандинавия, Фарерские острова) фольклоре баллада известна под названием «The cruel sister» - «Жестокая сестра».

Приревновав к заморскому рыцарю, одна сестра заманивает другую на скалы и сталкивает в море. Из костей погибшей музыкант делает инструмент (арфу или флейту), который на пиру в замке волшебным образом рассказывает во всеуслышание свою трагическую историю, разоблачая убийцу.

Несмотря на очевидную аллюзию на преступление Каина, исследователи видят истоки сюжета в дохристианских представлениях о противостоянии времен года: коварная зима убивает прекрасное лето, однако то все равно берет реванш. Особенно заметен этот мотив в скандинавских вариациях: там подчеркивается, что одна сестра «темна, как сажа», а другая «светла, как солнце», к тому же, именно в скандинавских версиях убитая девушка мистическим образом воскресает.

В Аппалачах размеренная минорная баллада становится блюграссом - со свойственным ему высоким темпом и мажорной окраской. Из сюжета вымывается мистика и аристократизм: никаких рыцарей, королевского двора, перерождений и говорящих музыкальных инструментов (это уж слишком для суровых горных протестантов). Фидлер делает из волос девушки смычок, и только печальная мелодия напоминает миру о свершившемся злодеянии.
В американской версии песня называется «dreadful wind and rain» - эти строчки звучат как рефрен, заменив таинственный рефрен европейского первоисточника (как-нибудь обязательно расскажу в отдельном посте, как творческое решение одних фолк-музыкантов при записи этой баллады ввело всех в заблуждение).

По ссылкам - самые известные версии, которые вы наверняка слышали.

«Сильные звери чуют слабое сердце. Это пробуждает в них голод»

Только сейчас посмотрела «Зверей дикого юга» (2012) - взорвавший Санденс и Канны фильм, осциллирующий между социальной драмой и сказкой.

Луизианская община Бастхаб отгорожена от «цивилизованного» мира дамбой. Ее жители - бедовые, но сплоченные каджуны - живут в крайней нищете и изоляции, однако обособленность является предметом их гордости. Ситуация осложняется, когда грядет ураган и мир сколоченных из металлолома лачуг уходит под воду, а жители Бастхаба саботируют принудительную эвакуацию.

Режиссер фильма Бен Зейтлин переехал в Луизиану в 2006 году и штат стал его главным источником вдохновения. Последствия урагана Катрина (2005), наблюдаемые Зейтлиным, заставили его сфокусироваться на том, как природные катаклизмы переплетаются с классовыми и расовыми проблемами Юга.

У фильма «наивная камера». В нем нет романтизации, пафоса или дистанции к истории. Это делает его легкоусвояемым несмотря на сложность поднимаемых тем. Возможно эта оптика - следствие бэкграунда Зейтлина, выросшего в среде антропологов и привнесшего интерес к «народной» культуре в кадр.
Еще одна особенность фильма - непрофессиональные актеры из числа реальных жителей луизианских болот. Это добавляет ощущения, будто смотришь документалку, что особенно контрастирует с тональностью магического реализма и появлением в кадре ископаемых быков, оттаявших из-за глобального потепления.

10 каджунских речных крабов из 10!

У комментария «Это Аппалачи» под этим видео 5000 лайков

Развивая тему..

Лу Бенеш, “Lone cowgirl” (2023)

Фолк-хоррор и южная готика на Hoboshrine

Как однажды здорово сказала Наталья Казурова в одной из лекций на тему турецкого и иранского кинематографа: «Зачем нам все это смотреть? Зачем пытаться разобраться в чужом культурном коде? Да чтобы понять себя!» Это не дословная цитата, но логика более, чем убедительна. Когда мы, жители ментального севера (южные наши сограждане тоже не избежали этой прививки) эстетизируем и увлекаемся протестантской чертовщиной болотистых территорий США, фанатеем от True Detective или Red Dead Redemption - мы лучше узнаем себя. Если вам выпала удача разделять трепет от мистических ранчо, прекрасных снаружи, но удушающе порочных изнутри, если вы ощущаете клаустрофобию тесного сообщества на почти безграничной карте, где природа буквально говорит, а поиск истины - духовная нужда, а не праздный интерес, то, возможно, вы почитывали Фолкнера или Фланнери О’Коннор, слушали Wavenhand или 16Horsepower, смотрели «Плетеного человека» или «Солнцестояние».

У нас на лейбле есть уникальная группа Your Strange Neighbours - которая своей отличностью от основного около хип-хоп костяка только подчеркивает своеобразие каталога. Месяц назад состоялась премьера клипа Lillies of the Valley (оцените звонкость названия). Можете припомнить наш локальный фильм, детально воспроизводящий дарк Американу? Вот и я нет. Может ли группа из Луизианы играть в жанре сибирский пост-панк? Или музыкант из Детройта - воспроизводить каноны Мэдчестера? И да, и нет. В духе театрализации реальности - почему нет? Именно этим прославился Саша Барон Коэн, выпуская свои потрясающие мокьюментари про Бората. Саботирование реальности как способ ее установить и укрепить, обращение к радикально Другому, чтобы узаконить свою субъективность.

В клипе мужественные женщины (даже хэдхантер - это она) и женственные мужчины (все как в трушных патриархальных обществах), жестокая, на грани перверсивной, мораль - и нерушимость догматов коммуны. Очень красивая, скрупулезно собранная кинематографичная история на целых 7 минут и не менее выразительная песня - как если бы мурлыкающей колыбельной была бы самая жестокая на свете песня. От просмотра появляется желание потрогать траву в 5 утра вдоль рассветной трассы, оформить карельский гектар и засадить его кукурузой, которую невкусно есть даже лошадям, которых не народилось. Настоящий диалектический праздник, как и этически невозможная, но оттого еще более реальная позиция Фланнери О’Коннор. Ирландская католичка, жившая среди полубезумных протестантов, которые ей все равно были милее, чем белозубые атеисты, описывает тягучий, душный, противоречивый, полный жути страстотерпный мир южных Штатов. И ее можно понять: религиозный фанатик по крайней мере не уступает своему желанию, он искренен в своем помешательстве.

Приятного просмотра! 🌽

На посошок - занятный, информативный и очень красивый канал участницы группы Марыси Пророковой - про южную готику и не только - The Bible and the Gun 📖

Феникс, Аризона, 1940 г.