Ассоциация фармацевтических компаний и Санкт-Петербургский государственный химико-фармацевтический университет (СПХФУ) проанализировали мировой опыт выдачи разрешений на использование запатентованных лекарств без согласия правообладателей.
▶️Главное из исследования:
🔘за 1995-2025 годы механизм использовали в 12 странах: Бразилии, Германии, Зимбабве, Индии, Индонезии, Колумбии, Малайзии, Таиланде, России, Эквадоре, Египте и Руанде;
🔘за 30 лет решение принималось по 32 МНН и чаще всего затрагивало противовирусные препараты — принудительные лицензии на них выдавали в 11 странах;
🔘на втором месте — противоопухолевые лекарства (Индия, Россия, Таиланд и Эквадор);
🔘размер платы держателям патентов варьировался в зависимости от страны — от 0,5% в Индонезии, России и Таиланде до 6% в Индии;
🔘российские производители за 2018-2025 годы получали принудительные лицензии на ремдесивир, семаглутид, леналидомид, сунитиниб и комбинацию ивакафтора, тезакафтора и элексакафтора;
🔘самый «свежий» случай — разрешение «ПСК Фарма» использовать патенты на антибиотик тедизолид, выданное в конце 2025 года.
Принудительное лицензирование лекарств остается исключительной мерой в мировой практике: за 1995-2025 годы к нему прибегали преимущественно при эпидемиях, чрезвычайных ситуациях и серьезном дефиците препаратов. В России механизм применяли в том числе к средствам от диабета и муковисцидоза. Ни одна страна не применяла этот механизм как инструмент поддержки национальной фармпромышленности, — подчёркивают авторы работы.
Тем не менее исполнительный директор «Инфармы» Вадим Кукава настаивает на необходимости уточнения и конкретизирования понятий «недостаточного использования изобретения», «важного технического достижения» и «существенного экономического преимущества», чтобы избежать возможных злоупотреблений.
™ Без рецепта в Telegram | в MAX