beyond meaning

Сегодня узнал про игру Militsioner (Tallboys), которая пока находится в разработке. В ней нужно убегать из маленького города, но за каждым шагом следит соглядатай — буквально огромный милицанер. Вокзал, ларек с кассой, полудеревенские дворики. Огромный младенец из Соляриса. Я не знаю, как в это будет играться, но видео и картинки очень хороши сами по себе.

We used to be more sensitive (Lee Kit, 2018). Выставка в Hara Museum в Токио. Я отсмотрел выставку в VR и под очень большим впечатлением. Гуляет (искусственный?) ветер — проекции с колышащейся тканью и тенями от веток; чьи мысли он приносит? Субтитры (спасибо, что сказал это). Вентилятор.

Окно, проекция окна. Воздух настоящий (и/или искусственный). Редимейды. Слова-вещи и проекции слов.

Crowd Control (Clemens von Wedemeyer, 2018) — видеоарт/машинима про протестующих и полицейских. Вид из программы для симуляции протеста/подавления. Стратегии протеста.

На «Ноже» вышел мой текст про язык бюрократии. Колонизация языка повседневности, бредовые структуры, художественные стратегии освобождения и избегания. Про язык бюрократии как язык насилия и про художественную работу с повторениями, бредом и скукой.

Фото — Родченко, «Долой бюрократию»

Воздухоплавание в гладком пространстве — cвежий перевод из Тима Ингольда на lmnt.space

«Короче говоря, для того чтобы преодолеть оппозицию между метеорологическим и аффективным — сделать метеорологическое аффективным и аффект метеорологическим, — нам нужно заново наполнить атмосферу стихией воздуха. А значит, в то же время признать, что обитаемый нами мир, далекий от кристаллизованности в неподвижных и конечных формах, есть мир становления, потоков и течений — мир-погода (weather-world).»

Ribbons (Ed Atkins, 2014). Инсталляция/видео.

Вот видео с installation view. Тот случай когда мне так сложно сказать что-то определенное. Наверное я влюблен

Заявление художественного сообщества России в защиту «Мемориала»

8 ноября Генеральная прокуратура обратилась в Верховный суд с иском о ликвидации старейшей российской правозащитной организации «Мемориал» в связи с неоднократными нарушениями закона об «иностранных агентах» (статус «иностранного агента» присвоен Правозащитному центру «Мемориал» в 2014 году, а обществу «Международный Мемориал» — в 2016 году).

Для нас «Мемориал» не только одна из ключевых дискуссионных платформ, где на протяжении последних десятилетий поднимались важнейшие социальные и политические вопросы, не только бастион защиты прав человека, но и площадка, которая делает зримой страшное прошлое нашей страны (так, сегодня в «Мемориале» идет выставка «Женская память о ГУЛАГе»).

В защиту «Мемориала» уже выступили российские и международные правозащитные объединения и профессиональные сообщества. Сегодня к ним присоединяется художественное сообщество России. Подписать заявление можно в комментариях к материалу на сайте.

Я бы хотел когда-нибудь сделать что-то типа энциклопедии современного ингейм фото, очень субъективный текст, где существующие фотосерии бы группировались тематически и сопровождались небольшими текстами. Ностальгия, возвращение, «осколки чувств», осколки зеркала, взлом системы, имитация линзы. В особенности если бы кто-то заплатил мне за эту работу.

Фото из Silent Hill из серии Даниила Боченина.

Lacework (Everest Pipkin, 2020) — видео-инсталляция в web. Художник аппроприирует датасет Moments in time, который MIT собрали для машинного обучения: это тысячи коротких видеороликов плохого качества, каждому из которых соответствует определенный английский глагол. Коллекция используется для тренировки алгоритмов, распознающих образы.

Пипкин предлагает зрителю стать на место нейросети: мы видим бесконечную последовательность этих видеороликов, замедленных и увеличенных с помощью нейронных алгоритмов. Такой визуальный словарь. «Что означает это слово?» А сейчас компьютер тебе покажет, как надо его использовать. Сиди и смотри.

4.4 — посмертная выставка Кристиана Болтански, которую он успел подготовить прямо перед смертью. Он умер 14 июля 2021 года. Это такая ретроспектива.

Как известно, даже самый нью мидиа арт заканчивается в итоге инсталляционным искусством. Если играть по этим правилам, то у Болтански есть, чему поучиться. Я тронут.

«Я не знаю, где я хотел бы умереть. Думаю, я должен умереть где-то, где я делал бы выставку… и я должен быть в очень далекой стране. Сделать ретроспективу в Улан-Батор. Как старый клоун, который все время куда-то едет и умирает в дороге.» Как будто так и вышло — правда, выставка не в Монголии, а в Южной Корее.

e-flux

Radicalization Pipeline (Theo Triantafyllidis, 2021). Видео/инсталляция в галерее NOVO в Милане. Бесконечное столкновение: в игровом пространстве полицейские дерутся с персонажами из WOW, нациками, инцелами итд. Все против всех. Работа про радикализацию протеста в США (в частности, штурм Капитолия). Точки зрения постоянно сменяются: отстраненность-вовлеченность, внутри и снаружи. Никакого объективного взгляда. Никакого переживания смерти, зацикленный круг насилия. Respawn.

Вот видео; посмотрите еще рецензию от Régine Debatty.