Лето сделано из рассуждений в стиле — «я был бы более счастливым, если». Это все взгляды, которые я не выдерживаю, и все люди, к которым я решаюсь подойти. Это все «да» и «нет», развернувшиеся между мной и другими. Это паттерн, который я не просчитаю.

Лето сделано из свободы передвижения, из «туда», «сюда» и «не знаю куда». Потому важнейший элемент — мои индивидуальные ортопедические стельки. Лето это все углы, на которых у меня попросят денег, и все улицы, о взаимном расположении которых я ничего не знаю. Лето разворачивается «несмотря на» — и помимо условностей в духе внятной пространственной локализации.

Лето сделано из стеснения. Это набор вопросов, которые я коплю в своем теле, но на которые я не хочу знать ответ. Самые красивые «да» я получу по касательной — когда вопрос был настолько размытым, что его как бы и не было. Самые обидные «нет» получаешь, когда из вопроса делаешь утверждение.

Лето сделано из непонимания. Из решительных, но невнятных действий. Лето сделано из яркого белого света и пьяных подростков на La Plaine. Из ностальгической пинты бланша на буржуазном Boulevard Chave. Из модного бара со слишком дорогим пивом, где мой друг давал мне уроки французского.