Интернет уничтожил литературный жанр романа — как и паттерны чтения, с ним связанные. К такому выводу приходит нью-йоркский писатель Конор Трюакс — в своей колонке об автописьме на Spike.

В массовой культуре 10-х прочное место занял автофикшен. И, в частности, один из его подвидов, характерный для американского контекста, «интернет-роман». Скажем, громкая новелла писательницы Дарси Уайлдер, написанная как один большой Твиттер-дневник — и стилистически неотличимая от ее аккаунта в той же соцсети.

Но проблема интернет-романа в том, что в нем, на самом деле, почти ничего нет ни от интернета, ни от романа, утверждает Трюакс. Эта форма вторична по отношению к ленте социальных медиа — и не предлагает никакого художественного смещения. К тому же, она намертво привязана к реальной фигуре автора: такой автофикшен читается как обычный набор сплетен.

Настоящий же интернет-роман старше, чем сам интернет. Такие произведения Трюакс предлагает называть романом базы данных (database novel). Это письмо со сложной топографической структурой — когда новелла содержит ссылки сама на себя, а чтение устроено нелинейно. Например — «Бледный огонь» Владимира Набокова (1962), главное действие которого происходит в сносках к основному тексту. Или «Полдень» Майкла Джойса (1987) — классика цифровой литературы. Этот текст существует в виде программы — и состоит из сюжетных фрагментов и неочевидных гиперссылок между ними.

С распространением интернета гипертекстовая литература стала обыденностью. Мы считываем не только и не столько текст, сколько отношения между разными текстами. В таком контексте как раз традиционная форма романа — как линейное повествование с фикциональными персонажами — выглядит свежо. А отключение от сети — с ее максимально буквальной, референтной логикой — иногда ощущается как остраняющий (если не эмансипаторный) жест.