Делюсь своим осенним текстом в Setters про темную сторону краудсорсинга. Исследовательские тексты про прекарный цифровой труд делятся на два типа — и оба вызывают фрустрацию, но по разным причинам. Первый — это тексты левых публицистов или социологов, которые (вполне справедливо!) разоблачают эксплуатацию трудящихся, скрытую за гладкими интерфейсами краудсорсинговых платформ. Платят, как правило, очень мало, а трудовые гарантии отсутствуют. Проблема таких текстов в том, что них зачастую очень слабая фактологическая база. И ровно поэтому они не могут ответить на вопрос о том, что именно привлекает краудсорсеров на платформы — кроме самых общих соображений о том, что все дело в глобальном капитализме и порожденной им безработице.

Второй тип текстов — оптимистичные отчеты от технобро, напоминающие рекламу краудсоринговых сервисов. Разработчики ИИ получают новые данные, а голодающие жители Глобального Юга — немного денег. Все супер и все в выигрыше.

Я попытался написать что-то третье — найти побольше реальных кейсов, но сохранить критическую интонацию. Главный пойнт моего текста: проблема краудсорсинга даже не в том, что работникам мало платят и не защищают их интересы. А в том, что этот вид труда радикально нестабилен. Работники просто превращаются в часть индустрии ИИ — и делают ровно то, что ей сейчас нужно. Нет такой профессии как «краудсорсер» — потому что задачи постоянно меняются, как и то, сколько за них платят. В отдельных случаях этот вид труда позволяет неплохо заработать (особенно по меркам тех, кто живет в беднейших странах и у кого ничего нет). Но в долгосрочной перспективе это очень скучно, дегуманизирующе и непредсказуемо.