Джульетта Саркисян написала обличительный текст про то, «почему российская арт-тусовка молчит во время войны». (Он под пейволлом, но его уже слили в канале Джульетты).

Если сформулировать авторские тезисы — отбросив ненужные рассуждения о фигуре интеллектуала, которые занимают больше половины текста — то получится так:

(1) художники, оставшиеся в России, отказываются говорить о войне в своем искусстве, но при этом продолжают выставляться — и так нормализуют войну в глазах общества.
(2) в корыстных целях они уклоняются от ответственности перед обществом, которая лежит на них как интеллектуалах.
(3) у них была возможность/власть не допустить 24.02 — но они ей не воспользовались и не пользуются.

Ни один из этих тезисов должным образом не аргументирован — а делать это за авторку я не собираюсь. Как можно заметить, текст не отвечает на вопрос, заявленный в названии — «почему художники молчат»; что еще важнее, он никак не вслушивается, не детализирует это молчание — а молчание ли? Начатая как пространное эссе о (российских) интеллектуалах и ответственности, колонка заканчивается шквалом обвинений — и это довольно странная драматургия.

Этот текст, тем не менее, намечает (хотя и не эксплицитно) ряд важных вопросов, о которых правда хочется писать/читать. Вот они:

(1) можно ли вообще делать (институциональное) искусство в стране, развязавшей войну? этично ли это?
(2) действительно ли сейчас в РФ тотальная идеология, которая давит все остальные — или это просто набор цензурных мероприятий вместе с чем-то очень эклектичным и циничным на месте идеологии?
(3) сотрудничать с гос. институциями — значит автоматически говорить то, что они хотят (т. е. вести прогосударственную пропаганду) или все же нет?
(4) если у интеллектуалов в России была реальная власть — то какой она была, в чем «была» их сила? и если была, почему они не воспользовались ей?
(5) авторка пишет, что неверно, что есть лишь две опции: замолчать (чтобы быть «этичным») или уехать. Якобы есть третья. Если да, то какая она?

Вот об этом хотелось бы думать.

Наверное, у интеллектуалов было бы чуть больше «власти», если бы они тратили больше времени на выстраивание доверия/солидарности, а не написание инвектив в таком жанре.