Сергей Круглов
+
На попа, проповедующего Евангелие,
особенно в части неубийства,
прихожанки в церкви смотрят с подозрением.
Прихожанки после проповеди молчат, поджав губы,
мелко крестятся в сторону запечатанного иконостасом алтаря,
стараясь не сталкиваться с попом взглядами,
толкаясь — «Простите, благословите!» — выходят из храма,
выйдя, ещё раз благочестиво крестятся на двери.
Отойдя на приличное расстояние, шумно, страстно наконец таки выдыхают,
истицают соком, стоном, страхом, огнём, цветеньем,
вдовством и материнством,
валятся ниц перед подлинными своими богами —
Эросом и Танатосом.
Прихожанки любят марширующих военных,
любят петь плачи вслед уходящим на фронт,
жалеют погибших солдатиков,
всех солдатиков, в принципе, даже и всех армий, —
кроме одного: ни с кем не воевавшего, никого не убившего,
никогда не маршировавшего в общем строю,
нестандартного одноногого оловянного,
которого на всём свете замечает
разве одна только плоская бумажная танцовщица,
летящая и летящая вечно
в неотвратимое жерло печи, но так ни разу
и не поклонившаяся огню.
Post #190
435
Forwarded from Чернозём и Звёзды