Занимаясь лингвистикой, всегда думаю: cui bono? Мы создаём знание, которое, на самом деле, очень много где может пригодиться: в том числе в прикладном смысле. Значит ли это, что мы тоже работаем для богатых? Я думаю, что наша работа поможет людям — в том числе достичь бессмертия. Но будет ли это бессмертие для всех? Воскресят ли каждого, или кого-то так и оставят?

Вопросы научной инфраструктуры. В конечном счёте все равно работаешь на богатых. А может быть, даже и поддерживаешь status quo. Некроархив, некротаблицы, видимое и невидимое: в лингвистических табличках рассказывается о том, что правда существует; мы говорим — так удобнее видеть, делать обобщения.

Ого, я лучше понял, как работают мелкие логические единицы. Это довольно круто: что одни и те же абстрактные паттерны выходят на поверхность что в Океании, что в Дагестане. Но может быть, власть имущим лучше бы и не знать про это? Что они они с этим сделают, когда я умру?

Путин хочет быть бессмертным.

(дагестанские дневники)