В остальном же незыблем порядок вещей,
неизменен,
и все остается на месте.
Но зато испытанье какое достоинству нашему,
нашему мужеству,
нашим понятьям о долге, о чести.
Как рекрутский набор, перед господом богом стоим,
неприкрыты и голы,
и звучат все привычней —
звучавшие некогда в третьем лице —
роковые глаголы.
И звучит в окончанье глагольном,
легко проступая сквозь корень глагольный,
голос леса и поля, травы и листвы
перезвон колокольный.

Этими стихами Юрия Левитанского закончился сегодня (уже вчера) последний спектакль в Гоголь-центре — «Я не участвую в войне» Аграновича. Как будто бы: у Гоголь-центра, внутри него, был митинг, на который почему-то никто не побоялся прийти. Как будто это все в феврале, в марте, когда?

Девятый сезон окончен. Гоголь-центр закрыт. Кирилл Серебренников что-то говорит по видеосвязи — что, в любом случае, закрывается только здание, а идея театра будет жить и дальше. Я все еще в стихах Левитанского, которые — вне контекста спектакля и вообще тридцатого июня 2022 — показались бы мне совершенно идиотскими.

А, о, Боже. Теперь-то до меня дошло.