В рамках несколько хаотичного чтения последних дней я начал читать «Будущее: принципы и практики создания» Ника Монтфорта — книжку, которую перевела Стрелка в 2021 году. И с первых страниц у меня стали возникать вопросы.

Мне подумалось: действительно, как может выглядеть книга о «будущем», написанная в 2017 году? Это уже сильно после того, как Марк Фишер (вслед за Джеймисоном и Жижеком) писал, что конец света помыслить сейчас проще, чем конец капитализма. Еще больше я удивился, когда обнаружил, что Монтфорт, похоже, считает, что «Капиталистического реализма» не было — его просто нет в библиографическом списке.

Дальше вопросов стало больше. Постоянно аппелируя к «совершенствованию» мира, автор не трудится сообщить, что именно он имеет в виду под «совершенством». Он как бы подмигивает читателю и говорит — ну, мы-то, мы-то знаем, что имеется в виду. Но в ответ хочется прокричать: кто мы? кто ты? почему ты не трудишься хотя бы минимально эксплицировать свою позицию? от чьего лица идет речь? (Вспоминаю «Смотрим на чужие страдания» Сонтаг, и спор Вирджинии Вулф с неким адвокатом, который тоже так старался говорить «мы», имея в виду «я».)

Справедливые войны (just wars) — это усовершенствование мира, или все же нет? Экзотизация и уничтожение неевропейских, «малых» культур — усовершенствование или нет? Военная промышленность, которая так любит экраны, большие данные и вообще технологические прикольчики (как и Монтфорт) — это усовершенствование или нет? А как насчет вообще идеи линейного прогресса?

Хочется сказать — в таких случаях автору нужно задуматься об экологичности своих самых базовых теоретических построений. И, больше того — всякий раз, когда ты отказываешься от объяснения самого себя, своей позиции, самых базовых «да» или «нет», ты как будто бы берешь читателя в заложники. Нет, читатели не должны трудиться, чтобы понять, что имелось в виду — и, скорее всего, закономерно будет предположить худшее.