«Я понял, понял, — нет греха и нет святости, нет добра и нет зла, а есть единая Огненная Любовь, и когда хладеет любовь, — тогда зовется она грехом и злом, и когда умирает любовь, — тогда она темна, как ненависть. как померкшая ночь... Но Господь мой вновь зажег зарю Свою над землею. Любовь Огненная запылала над человечеством. Уже парит над народами Дух Святой...»
Да, такова сакральная сторона мировоззрения Лукаша, его восприятие жизни, причинности и вселенной вообще. Нет для него ни примитивных людских «добра» и «зла», ни абстрактных «тьмы» и «света» — есть лишь одна, всеобъемлюющая, абсолютная сила — любовь. Любовь, проявляющая себя в виде пламени, огня. Это пламя, пылая жизненной силой и освещая изначально пассивную материю, и движет всем миром. Огнём живет всё живое, огонь движет странами и цивилизациями, в огне мир переодически сгорает, чтобы воскреснуть вновь. В этой космологии, очевидно, много общего с идеей мирового пожара у стоиков, взятого ими у Пифагора и его учеников, которые, в свою очередь, взяли её из древнеегипетских мистерий.
При этом, это пламя далеко не самая милосердная сила. Ей надо отдаться без остатка, в ней надо сжечь все свои привязанности, и, в конце концов, своё я, дабы оно могло это пламя напитать. Логика тут почти как у некоторых школ Шиваизма ну, или у Джайнов: бессмертный, солнечный дух, входя в материю забывает о своей природе, к этой материи привязывается, ассоциирует её с собой и, в конечном итоге, гибнет. Лукаш для объяснения этого процесса сформировал целую особую теорию — «теорию двойного рождения». Так, по его мнению, материя изначально безформенна, а форму ей даёт дух, входя в неё. Голосовые и половые органы, звук и семя, развиваясь одновременно, соответствуют одновременному рождению духа и плоти. Дух — мысль — семя входит в плоть, наделяя её искрой божества.
THE TRIUMPH OF THE WILL