Между нулем и единицей

Проснулся живым я рад

Это мы с Нетой

Шел дождь а мы стулья несли
Под деревцем спрятались
Отдыхали

Ночью аккуратно соскользнув с кровати написал стих а потом прочел стих борьки который вспомнил Нете но она спала

Я с водкой и с Ю.Степановым

В моей водке
Слишком много газиков

Читайте последний текст

Между нулем и единицей pinned «В стоматологической Ю.Степанов Бабушка в почтенном возрасте Ерзает на инвалидном кресле. Стамеской времени На ее прогорклом личике Выточены прошлого перипетии И в глазах виднеется нечто Пугающее живых и Рядом с ними затесавшихся Не’желание…»

В стоматологической
Ю.Степанов

Бабушка в почтенном возрасте
Ерзает на инвалидном кресле.
Стамеской времени
На ее прогорклом личике
Выточены прошлого перипетии
И в глазах виднеется нечто
Пугающее живых и
Рядом с ними затесавшихся
Не’желание жить,
Вернее — не’-
Желание доживать…
Слышится.., да — слышится
Ее стыд
В радиусе — навскидку, эдак так
В метрах десяти или того поближе…
Ее Стыд.
Стыд за состояние, за положение,
Стыд за отнятое внимание и время,
Стыд всеобщий и свинцело тянущий
Низ живота…
Знается, что как она, я бы тоже
Не хотел
Жить. Возможно я бы вообще
Не хотел
Особо жить… Разве что поживехать,
Как остальное надоест.

Вздрагивает (!) —
Она мотает головой, взмыкивая
И бегая окрысевшими зенками
Со спичечную головку по сторонам
Буржуазно вылизанного холла.

Бабушка напугана телевизором, а

Ее помощник, пересекший экватор
Жизни еще лет, так может,
Пятнадцать назад..,
Спокойно объясняет, на что
Она, лишь улыбнувшись,
Переводит внимание на
Закостенелые юбилеями руки,
Беленные возрастом и седые,
Как остаточные островки
На спиралью крученной макушке
Короткостриженых волос, дабы…
Неаккуратным глотком попытаться
Утихомирить поднявшуюся к горлу
Дрожь…

И спрашивает следом
У того помощника
С волосками чернушными
И длинными в носу:

— А, с-сколько время?

— Вам подсказать время?

— Конечно, не у к-кого
Еще спросить.

— Четырнадцать сорок пять,
То есть без пятнадцати три.

— С-сколько-сколько?

— Без пятнадцати три.
Четырнадцать сорок пять —
Повторяет громче и
Куда утвердительнее он,
Будто вокала ради
Напряг давно на пузо
Смахивающий живот.

— Отлично, самое т-то… Самое
Время ум-мирать. — и следом,
Глядя отчего-то мне
Прямиком в глаза —
Разверни меня. Есть —
С паузой — в-вода?

И тут я падаю поэтом…
И тут я падаю непоэтом пред-
Чувствуя в жкт желчью буквы
На том,
На этом,
На последующем
Моменте…
Вот-вот и
Вырвет на бумагу,
Вот-вот и
Упадет моя немо’тная
Звездюлька.

И упадет она в стакан,
С плеском пошлой рифмы,
С треском томика Буковски,
И удариться она о гладь
Пощечиной глянца «Москвичанки»
Об по’л (!)
Этой клиники зубной..,
Холодносветой
И в шагах всех их и Их
Стерильной…

Да, точно, звезда…
Моя звезда.

Этим вечером упадет она
В чужой стакан.

— А как там Т-тимоша? Тимоша,
неб-бось, на даче в-все?

— О ком это вы говорите?

21.07.25

Мы с тобой мур мур
Ты моя монамурр мур мур

Делаем пирог

Репъ

Мои стихи как у максима тесли
Только не такие ебливые

В.Куинн
Я!

Я! Контуженый несправедливым временем,
Пресловутыми тесками событий,
В середине возможно лучшего лета
Сожалею, о ранее всемогуще затеянном.
Я презираю половину людей,
А другую - люблю всем своим сердцем.
Половина - как будто ланцлагерь Освенцим,
Вторая - беззаконная вечность.
Принимаю объятий событий,
Как долю упавшую на меня пирога.
Лучше явиться мерзавцем в чужих вечных глазах,
Чем дураком в еле открытых веках.
А пока, зеленоволосый, громогласным басистом
Вещаю тысячи тысячелетий
Философо-облакини летящих единств.
Надо время на периферии корысти.
А сейчас неизменно качаю качели,
Пока беспрестанно немеют конечности,
Пока город переживает расход побережий,
Пока поднимаю бокал Братской верности.
И Без дураков! Буду честен.

18 июля. 23.45

Секс наркотики
Поэзия любовь
Орел

Красиво живем

Педовкам розочку из стакана подарил