Закручивание гаек в прессе

Закрытие Дождя и Эха Москвы – большая потеря для российского общества. Еще недавно представить такое было невозможно.

Эхо Москвы работало с 22 августа 1990 года и никогда не прекращало работу. Они давали слово и либеральным и откровенно оппозиционным лидерам мнений. При этом, на 66% оно принадлежит "Газпром-Медиа Холдинг". По сути, это окологосударственное радио, которое открыто говорило про все проблемы российского общества без угрозы для себя.

"Дождь" пережил разные времена, от появления президента Медведева в эфире, до исключения из федеральной сетки вещания. У меня лично долгое время была платная подписка на "Дождь", пока контент там не начал радикализироваться и походить на близнеца российского ТВ, действующего теми же методами. Но даже при этом, прекращение вещания Дождя – большая потеря.

Есть и истинно государственный телеканал, рассказывающий о митингах, коррупции, проблемах регионов и многом другом – Общественное Телевидение России. Я ничего не знал о нём, пока сам не начал периодически снимать для ОТР.

Каково же было моё удивление, когда я увидел репортажи с опросами протестующих на митингах, репортаж об отравлении Навального в первые часы случившегося и многое другое.

Если бы не обилие контента для деревенских бабушек – это был бы главный независимый канал страны в глазах нашего поколения при грамотном пиаре. Но как и политики, телевизионщики знают, что бабушки – это электорат России. Вопросов нет.

Учредителем ОТР является Правительство РФ, а инициировала его создание Валентина Матвиенко. Она же на всю страну недавно докладывала о "спецоперации на Украине".

Это я к чему: со свободой слова в России всё было не так плохо. Но в условиях информационной войны ряды идейных журналистов могут сильно уменьшиться.

У меня есть и личный пример, в 2018-2019 годах мы писали про митинги Навального, цитировали Светова о вбросах на выборах в военных частях. Никто не приходил к нам, чтобы оштрафовать, посадить или "угомонить". Хотя интервью с тем же Световым прочитали более 6000 человек.

С точки зрения войны, закрытие Эха и Дождя вполне понятны. Искренне надеюсь, что когда всё закончится,
со свободой слова всё снова станет получше.