Женщины, власть и авторитаризм: что на самом деле делает «Единая Россия» в области гендерной политикиОдно из самых распространенных заблуждений о современной России заключается в том, что её гендерную политику можно объяснить исключительно образом Владимира Путина как консервативного сильного лидера. На самом деле система гораздо сложнее. В моей недавней аналитической заметке для FES я проанализировала сложность гендерного режима в правящей партии «Единая Россия».
На первый взгляд «Единая Россия» не выглядит идеологической партией. Она позиционирует себя как прагматичную, технократическую и ориентированную на решение повседневных проблем. Вместо того чтобы открыто продвигать правую идеологию, партия воплощает консервативные идеи в административных процедурах, законодательстве и государственных программах. В этих рамках такие понятия, как семья, материнство и сексуальность, становятся вопросами национальной безопасности, а не частной жизни.
Скрывая явные идеологические симпатии, «Единая Россия» стала главным инструментом претворения антигендерной идеологии в закон. За последние два десятилетия партия сыграла решающую роль в создании правовой базы, ограничивающей телесную автономию и сексуальную свободу. Каждая мера представляется не как репрессия, а как защита: защита детей, семей, демографии и, в конечном счете, самой нации.
Что делает эту модель особенно эффективной, так это то, что она не просто исключает женщин. Напротив, женщины в ней занимают весьма заметное место.
Российское государство разработало собственную версию «эмансипации», которая намеренно отделяет права женщин от феминизма. Такие видные политики, как Валентина Матвиенко, утверждают, что феминизм сбился с пути и стал враждебным по отношению к истинной цели борьбы за права женщин.
Эта логика особенно заметна в Женском движении «Единой России», созданном в 2022 году. Движение предлагает программы лидерства, возможности для нетворкинга и поддержку предпринимательницам. В то же время оно активно мобилизует женщин для поддержания социальной инфраструктуры войны. От женщин ожидают, что они будут организовывать гуманитарную помощь, поддерживать семьи солдат и стабильность в сообществах. Другими словами, их не исключают из политики; их включают в весьма специфическое видение гражданственности, в котором неолиберальная версия профессионального успеха, работа по уходу и патриотический долг становятся неразделимыми.
В исследовании я описываю лидерок этих инициатив как «гендерных предпринимательниц». Они не просто реализуют политику. Они активно конструируют идеальную модель современной российской женщины: самостоятельную, предприимчивую, патриотичную, преданную семье и готовую взять на себя социальные издержки войны и авторитарного режима. Расширение прав и возможностей женщин в этом контексте становится механизмом стабилизации политической системы, а не борьбы с неравенством внутри нее.
На международном уровне эта стратегия принимает форму таких проектов, как Евразийский женский форум. Форум демонстрирует успех женщин, продвигает международное сотрудничество и заимствует риторику глобального гендерного равенства. В то же время он функционирует как дипломатический инструмент, помогающий смягчить международный имидж России, избегая при этом обсуждений политических репрессий, антигендерной политики или последствий войны против Украины.
Однако история не заканчивается на кооптации и контроле.
Один из ключевых моментов исследования заключается в том, что в этой системе существуют серьезные трещины. Опрос, проведенный журналистами «Системы» среди женщин, участвующих в образовательных программах «Единой России», выявил значительную поддержку более прошрессивных взглядов, чем можно было бы предположить, исходя из официальной риторики партии. За пределами партии феминистские инициативы продолжают сопротивляться, несмотря на растущие репрессии.
Полный текст моей заметки (и многие другие исследования в серии о женщинах в правых политических проектах) доступен на сайте. 
