Получив в декабре своего арт-покровителя, я какое-то время пребывала в недоумении, потому что фамилии такой никогда не слышала.
Хорошо, что сейчас узнать обо всем на свете очень просто! Написала в строке поиска «Аристарх Лентулов» и… на меня будто обрушился поток бесконечно красочный, геометрически несуразный, дерзко-разноцветный, мощный, экспрессивный и вдохновляющий: Небозвон (Декоративная Москва) – первая картина, которую я увидела. И сразу захотелось взять кисть, смешать краски – я тоже так могу! Ну, может и не так, но могу!
Поражают его изображения церквей. В них нет присущей им строгости, церковных ритуалов и порядка, нет угрюмости и печали, которую я ощущаю обычно, заходя в церковь. «Василий Блаженный», «Церкви (Новый Иерусалим)», «Тверской бульвар», «Москва», «Церковь в Солнцедаре», «Деревянная церковь» – эти нетрадиционные изображения церквей комбинацией кубистического объема и футуристической динамики создал сын сельского священника, Аристарх Лентулов, который родился 14 (26) марта 1882 года в селе близ Пензы.
Как сын священника Аристарх закончил духовное училище, а затем поступил в семинарию. Однако после открытия Пензенского художественного училища шестнадцатилетний Лентулов покинул семинарию, уступив своему влечению к рисованию.
В своих воспоминаниях о годах своего становления как художника он писал: «Я был тогда уже преисполнен новых веяний под действием Врубеля, Малявина и других, стремясь ответить по-своему на эти «новые веяния» экспериментами на натуре со светом и цветом. Моя страсть к солнцу и яркому свету сопутствовала мне, что называется, со дня моего рождения. В пейзаже я допускал контрасты света и тени от черного в тени до чистого хрома в свету».
Его дерзость распространялась не только на живописные искания, но и на поведение. В воспоминаниях о художнике есть эпизод как Лентулов в присутствии других учеников «подцветил и причесал» этюд преподавателя, а еще как после написания им зеленой тени на носу натурщицы, которая вызвала насмешливое замечание преподавателя: «где же это Вы видите, молодой человек на носу модели зеленый цвет?» Аристарх ответил: «А Вы разве не видите? B таком случае мне Вас жаль».
Он учился в Киеве, Петербурге, работал и продолжал учиться во Франции и Италии. Он был одним из учредителей объединения «Бубновый валет», писал свои картины без «академической скучной строгости и натуралистического правдоподобия». В 1920-х годах Лентулов постепенно отошел от кубофутуризма и приглушил колорит, называя свой стиль «новым реализмом». В тот период из-под его кисти выходят удивительные пейзажи, очень созвучные тем, которые мы исследовали и рисовали на Беририсуйном только что завершившемся курсе «Графика: 7 материалов».
Лентулов «обтесывает и подправляет» натуру с почти бережной сдержанностью, и мир проступает в его работах в более простых ясных формах, раскрывается им как нечто самоценное.
Меня покорили его «Пейзаж с розовым домом», «Осень», « Пейзаж. Дача», «Пейзаж с сухими деревьями».
И я до последнего момента не могла выбрать одну картину для создания оммажа: что же нарисовать? Дерзкую церковь или графичный пейзаж?
❌в очную группу мест нет, но будет группа с форматом для самостоятельного знакомства.
Это Пьер Боннар. Удивительный художник и уникальный колорист. Он до сих пор невероятно современен. Изучив его работы можно понять очень многое и про искусство и про красоту.
В мае состоится миникурс-погружение. Для тех, кто хочет красоты, цвета и неспешности.
🔵Три воскресных утра 17, 24, 31 мая 10.00-12.00
🔵центр Пирамида
🔵Билет на три занятия 3400, на одно - 1400 Предоплата 1000
Был ли у вас в детстве интерес смешивать то, что на первый взгляд не смешивается? Эксперименты чаще всего были неудачные, но иногда получался интересный результат. Например, я с азартом обжаривала яблоки и заливала их яйцом.
А как давно вы испытывали подобный азарт и желание исследовать?
У меня же подобный опыт случился на этой неделе. Ксюша открыла для нас целую исследовательскую лабораторию. Заставила тем самым пошевелиться мозгами.
С возрастом вырабатываются определённые паттерны и привычки, и из них бывает трудно выйти. Так вот, я не исключение. Привычное сочетание акварель + карандаш. Ну хорошо, гуашь + карандаш. И всё.
А во вторник я настолько погрузилась в вопрос «а что если?», настолько, что не заметила, как пролетело 40 минут. Как ребёнок, радовалась, как в акварельное пятно втекает тушь. Как на высохшую гуашь ложится тушь и акварель. И это я ещё работала с комфортными для себя материалами. Какие же открытия были у людей, которые внедрили в эксперименты мягкие материалы, — мне ж эти открытия пока недосягаемы))))
Есть ощущение лёгкого прикосновения к чему-то очень безграничному. И есть приятное ощущение погружения в детское желание безбоязненно смешивать яблоко с яйцом и получать не шарлотку.