Если коротко:
Спрос на углеродные единицы до сих пор ниже плинтуса. За первые семь месяцев 2025 года объем сделок составил 126,9 тыс. УЕ, а за те же месяцы 2026-го – 74,1 тыс. Сахалинский эксперимент, который в 2025 году обеспечивал более 90% всех сделок, сжался почти вдвое. Причем сжался он потому, что нарушителей квоты стало в 3 раза меньше. Совокупное превышение снизилось со 143,4 до 67,8 тыс. тонн CO₂-эквивалента.
Понять, сколько стоит углеродная единица, невозможно. Единственная цена, названная в докладе, относится даже не к углеродным единицам, а к единицам выполнения квот: 200 рублей на аукционе 2025 года. Биржевая инфраструктура при этом функционирует в полном объеме, то есть гоняет воздух.
Но главный вопрос пока не в том, сократятся ли выбросы. Главное – кто будет и как будет считать. И вот тут на горизонте особенно вовремя возникает Kept и подобные. Консультанты смогут объяснить, почему проект достоин признания, а расчет – доверия. Желательно по тарифу, который тоже прошел независимую верификацию. Для такого рода компаний углеродная отчетность и климатические проекты – это настоящий Клондайк.
По действующей специфической логике предприятие сначала тратится на климатический проект, затем на подготовку документации, потом на валидацию, потом на верификацию (вот и золотая жила консультантов), а затем, возможно, получает углеродные единицы. И все участники процесса могут с чистой совестью сказать, что рынок бурно развивается.
Чем сложнее методология, тем ниже углеродный след у здравого смысла.
«Береги природу!»